«Хочешь, дружок, я расскажу тебе сказку?», – звучит в наушниках моей дочери. «Хочешь, хочешь, я знаю хочешь…», – отвечает рингтон мобильника в такси, везущем меня из аэропорта.
Как похорошела постковидная Москва! Она тоже всегда хочет. Вопрос что, кого, где и за сколько.
Ехал и вспоминал, как недавно похожий водитель в непохожих лондонских обстоятельствах вез меня со встречи, о которой я давно мечтал. Да что там, я ее хотел!
Есть в HoReCa один известный персонаж. Ну, очень известный. Ну, настолько известный, что я не буду его называть. Воплощение успеха и правильной стратегии, перепахавшей Москву и перемахнувшей в Лондон. Я давно за ним наблюдаю, читаю все интервью, пытаюсь понять его секрет и научиться у него всем магическим фишечкам и премудростям.
Вроде бы мне грех жаловаться, наша семейная лондонская троица ресторанов работает так, что грех жаловаться.
Даже всеядный COVID, сожравший множество точек общепита (о жизнях умолчу – минутой молчания) нас не подкосил. Кое-что я в этой жизни и в этой профессии понял, кое-что ухватил и изучил. И одно из немаловажных открытий в том, что учиться нужно непрестанно. А не только с сентября по май. Учиться у конкурентов в том числе. Именно учиться, а не ненавидеть их.
Этот известный персонаж, проделавший путь, схожий с моим (из СССР в Великобританию), всегда вызывал мой живой интерес. В кругу вращаемся одном, но жизнь как-то не сводила нас вместе. И уж, спасибо ей, не сталкивала лбами.
И вот однажды за вкусным и сытным обедом мой хороший друг Дима, разомлев от еды и гостеприимства моей Pachamama, с улыбкой произнес: «Я должен тебя кое с кем познакомить. Отказ не принимается». Раз уж отказать было нельзя, то я поинтересовался, о ком идет речь. На этот вопрос Дима начал перечислять названия заведений, принадлежавших тому самому субъекту из моего списка людей, с которыми я мечтал бы разделить трапезу и беседу. «Как, неужели с ним?». «Да нет, он – это фасад. За ним стоят другие люди. Тебе будет интересно. И полезно», – сказал Дима, высасывая лимонную дольку.
«Фасад?!», – недоумевал я, хотя, впрочем, быстро понял, о чем идет речь.
«Короля играет свита», – старая истина. За королем, который так ловко светился на экранах и в глянце, стояли два серых кардинала, возникших передо мной в полумраке укромного столика моего ресторана.
Один был умелым любовником Фемиды и расправлялся с юридическими вопросами умеючи и играючи. Второй был доверенным лицом инвесторов и магнитом по привлечению денег. Мы сидели друг напротив друга, внимательно изучая и прощупываю друг друга контрольными вопросами. Так собаки обнюхивают друг друга на площадке. Каждый пытался раскусить, что за фрукт сидит перед ним.
Когда напряженность первых минут была преодолена, мы заговорили о нашем, о хореканском. Расслабились, в общем. Я ждал, что вот-вот и в нашем общении мне откроется истина, и я пойму что-то такое, что поможет мне улучшить мой бизнес, раскроет новые горизонты, вдохновит и окрылит.
Вдохновение – это то, что я ценю в людях и то, что люблю дарить другим. Без него ни одного дело не доходит до успеха, и, увы, подделать, сымитировать его нельзя. Я думал, что сойдясь поближе с этими знатоками мы образуем что-то вроде собственной масонской ложечки, секретного чата, где будем советоваться, делиться мыслями, помогать решать проблемы. В общем, размечтался.
— Мой тебе совет, – сказал один из двух кардиналов. Я напряг все шесть чувств (хотя сейчас ученые говорят о 21 одном чувстве человека. Кто больше?!). В общем, я был весь внимание и ждал, что мне откроется истина.
— Цены тебе повышать надо!
Все во мне завяло и «закрылся веселый балаганчик». Инсайдер, плоть от плоти ресторатор, ударил черпаком наивного романтика внутри меня. «Та же московская хрень. Она у них не выветривается». Это я, конечно, подумал, а не сказал вслух.
В любой непонятной ситуации повышай цены. Такова старая недобрая московская традиция. Как профи мог дать такой совет, не зная ничего о моей аудитории, районе Лондона, в котором находится мой ресторан, концепции и особенностях кухни?!
Словно бы прочитав мои мысли, второй кардинал сказал: «Здесь все равно будут платить!»
Я улыбнулся и промолчал. Мы немного поговорили ни о чем и разошлись.
Я сел в такси с каким-то мерзким чувством, и попросил водителя довести меня до ресторана. Надо было заесть эту горечь, а не отравлять ею мое заведение. Из своей родной Pachamama я поехал в их заведение. Посравнить да посмотреть.
Что сказать? Они следовали своему совету. Там было очень дорого. Публики было много, но не битком. Блюда были вкусны, но и только. Про атмосферу ничего сказать не могу, не прочувствовал…
А, может они правы? Так я думал, пока на следующий день не увидел в обеденный час наш зал, нашу публику, не вдохнул наш воздух, в котором антисептики не заглушили главного. Сердечности. В их ресторане я ощутил сердечную недостаточность. Но вдруг я ошибся?
Через неделю после этой встречи я узнал, что этот ресторанный тройственный союз дал трещину. «Развод и девичья фамилия», – команда потеряла свой командный дух, отбросила ту самую приставку «ко», означающую общее участие, общую принадлежность к единому делу.
Эго каждого взыграло, и теперь их ресторан в центре Лондона под ударом. Держался (и пока еще держится) он на колоссальных инвестиционных вливаниях (нам с братом этих денег хватило бы на несколько ресторанов), но деньги имеют свойство заканчиваться. Москва пока доится, но это только пока.
Финала у этой истории нет. Она длится. Может они помирятся и каждый наступит на горло собственной песне. Не уверен. Не знаю. Знаю только, что фронтмен этой троицы больше не занимает меня, да и золотая глазурь его заведений как-то отколупалась в моих глазах. HoReCa – это все-таки первым долгом про людей, про эмоции, про команду. А команда, потерявшая «ко» – это….ну, в общем, вы меня поняли!
