На саммите G7, который прошел в Германии на позапрошлой неделе, лидеры «Большой семерки» заявили о намерении создать альтернативу китайской инициативе «Один пояс — один путь» в разивавающихся странах, которые входят в китайский проект. Они планируют инвестировать в инфраструктуру этих стран в ближайшие пять лет $600 млрд.
Удастся ли им занять место Китая в ЦА и в Таджикистане в целом?
Инициатором идеи является президент США Джо Байден, она была поддержана другими лидерами стран «Большой семерки». Напомним, в эту группу входят: США, Великобритания, Германия, Франция, Япония, Италия и Канада.
Лидеры этих стран решили создать фонд поддержки инфраструктурных проектов в развивающихся странах в ответ на китайскую программу «Один пояс — один путь», чтобы сдержать влияние Пекина на развивающиеся страны.
«Мы собрались здесь сегодня, чтобы озвучить наши совместные планы по финансированию глобальной инфраструктуры в тесной координации друг с другом, так мы сможем добиться лучших результатов. Наша общая задача – мобилизовать около 600 миллиардов долларов к 2027 году», — цитирует Джо Байдена канал Euronews.
Давние опасения
По словам таджикского политолога Абдугани Мамадазимова, инициатива Пекина изначально имела своих противников, в связи с чем, в качестве альтернативы, обсуждались два глобальных проекта — Трансатлантическое и Транстихоокеанское партнерство, которые были инициированы со стороны администрации Дональда Трампа. Но первым противником китайского мегапроекта был японский премьер-министр Синдзо Абэ.
«Он предложил японский глобальный проект “Качественная инфраструктура”, который выступил альтернативой китайскому мегапроекту и дистанцировался от него. А уже ко времени проведения второго глобального Форума в Пекине (апрель, 2019 год) Япония стала больше работать в этом направлении.
Также усилилась работа с приходом к власти Джо Байдена, который объявил о необходимости консолидации в этом вопросе, и ему это удалось. Удастся ли сдержать влияние Китая в регионе, трудно сказать, но однозначно альтернатива китайским инвестициям в регионе и в Таджикистане, в частности, будет», — считает политолог.
При этом он считает, что Таджикистан может использовать поддержку «семерки» в вопросе строительства альтернативной дороги на Восток страны через хребет Зулумарт (Мургаб). Ранее он писал о важности этой дороги.
По его мнению, она могла бы взять свое начало с Пенджикента, который граничит с Самаркандом, и пройти через Душанбе в Лахш, а оттуда до Кызыларта (север Памира).
Но самым сложным участком на этом маршруте является хребет Зулумарт, который находится на высоте 5 784 метров над уровнем моря и препятствует потенциальному маршруту прохождения.
«Прохождение железной или автодороги через этот хребет способствует решению множества целей стратегического масштаба: открывает второй (альтернативный) путь в Горный Бадахшан; превращает горный Таджикистан в транзитную (железнодорожную) страну не только регионального, но и континентального масштаба (от берегов Тихого океана до берегов Атлантического океана); содействует модернизации традиционалистского Каратегинского региона; содействует полномасштабной коммуникации таджикского народа по территории всей горной страны, устраняя “белые пятна” (Северный Памир)», — считает Мамадазимов.
Китай выручает, но не желателен
По мнению другого нашего собеседника, тоже политолога, западные инвестиции были бы очень своевременны, учитывая, что инициатива «Один пояс — один путь» в следующем году будет отмечать свое десятилетие и у Китая, в связи с этим, есть большие планы, то есть он планирует выделять больше средств развивающимся странам, расширяя свою экспансию.
«В определенных моментах китайцы, конечно, нас выручают, например, как это было в случае со строительством государственных объектов, которые должны были построить саудиты, но затянули с этим.
Поэтому финансирование этих объектов взял на себя Китай и сейчас их строительство идет быстрыми темпами. Но с другой стороны, конечно, для страны не желательно преобладание инвестиций одной страны», — считает собеседник, который пожелал остаться анонимным.
Европейцам придется закрывать глаза на многое?
По мнению политолога Амири Замона, для Таджикистана и Центральной Азии это хорошая возможность для диверсификации инвестиционных потоков, но, по его словам, европейские инвестиции, как гранты, так и кредиты, как правило, влекут за собой обязательства и выдаются в случае их соблюдения, например, это соблюдение прав человека и т. д.
Китай же никаких условий не ставит и выдает их на длительные сроки. Условиями для инвестиций является лишь то, что в проектах участвуют их компании и рабочие.
По мнению политолога, ситуация с правами человека в ЦА имеет нарекания, поэтому здесь возникает вопрос, насколько европейцы остаются приверженными своим ценностям.
«Также нужно учитывать, что Китай является гигантом в осуществлении инфраструктурных проектов. Опыт этой страны за последние десятилетия тому пример. По сути, проект “Один пояс — один путь” является результатом их инфраструктурных преобразований, после которых осталось огромное количество оборудования и техники, поэтому они решили использовать этот потенциал, создав проект “Один пояс — один путь”.
Страны ЦА используют этот пояс, поэтому “Большой семерке” будет трудно с ним конкурировать. Тем более, как я уже отметил, в первую очередь, это будет зависеть от того, насколько они готовы закрывать глаза на нарушение обязательств со стороны бенефициаров», — отмечает Амири Замон.
Что такое «Один пояс и один путь»?
Это трансконтинентальная долгосрочная политика и инвестиционная программа Китая, направленная на развитие инфраструктуры и ускорение экономической интеграции стран, расположенных по пути исторического Шелкового пути. Инициатива была представлена в 2013 году председателем КНР Си Цзиньпином.
Согласно официальному плану «Один пояс — один путь» (BRI) ставит своей целью «содействие обеспечению связи между азиатскими, европейскими и африканскими континентами и прилегающим к ним морям, установление и укрепление партнерских связей между странами, включенных в «пояс», создание универсальных, многоуровневых и комплексных сетей связи и обеспечение диверсифицированного, независимого, сбалансированного и устойчивого развития этих стран.
BRI уделяет основное внимание странам Азии, Восточной Африки, Восточной Европы и Ближнего Востока — региона, состоящего главным образом из стран с формирующейся рыночной экономикой.
По состоянию на декабрь 2020 года 138 стран и 31 международная организация подписали 203 документа о сотрудничестве с Китаем в совместном строительстве проекта «Один пояс — один путь».
Она охватывает шесть коридоров, а именно:
Экономический коридор — Новый Евразийский наземный мост (NELBEC);
Экономический коридор Китай — Монголия — Россия (CMREC);
Экономический коридор Китай — Центральная Азия — Западная Азия (CCWAEC);
Экономический коридор Китай — Индокитайский полуостров (CICPEC);
Бангладеш — Китай — Индия — Экономический коридор Мьянмы (BCIMEC);
Экономический коридор Китай — Пакистан (CPEC).
Между тем, по данным аналитической компании AidData, у стран-участниц проекта «Один пояс — один путь» насчитали $385 млрд скрытых долгов. В основном эти долги образовались у стран с низким и средним доходом.
По мнению многих международных экспертов, Пекин загнал развивающиеся страны в долговые ловушки и может получить контроль над различными активами, если долги не будут выплачены.
Аналитики говорят, что объем долгов, образовавшихся у государств перед кредитовавшим их Китаем, существенно выше, чем предполагают рейтинговые агентства и межправительственные организации, имеющие надзорные функции.
Долги более 40 стран с низкими и средними доходами перед Китаем в настоящее время составляют более 10% ВВП, свидетельствуют оценки AidData. В среднем уровень задолженности таких стран перед КНР занижен на 6% ВВП.
В тоже время исследования университета Джонса Хопкинса в 2020 году показали, что в период с 2000 по 2019 годы Китай списал долги африканских стран на сумму $3,4 млрд, еще $15 млрд долга были реструктуризированы или рефинансированы. При этом Пекин не забирал активы у стран-должников.
Читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК.
