Детство без родителей. Детство, лишенное детских радостей. Жизнь, законченная в детстве… Три сюжета, три истории, три судьбы – разные, но объединенные одной проблемой, пустившей глубоко свои корни. Трудовая миграция в Таджикистане – это необходимость в нынешних реалиях, но порой цена ее слишком высока.
В конце августа на YouTube канале «180 градусов» вышла новая документальная работа таджикской журналистки Махпоры Киромовой. Получасовой фильм «Бенасиб» («Обездоленные») повествует о тяжелой доле мигрантов и их детей, которые зачастую лишены самого важного в своем детстве.
Фильм начинается со сцены на кладбище, куда мужчина пришел навестить могилу своей дочери и прочитать молитву. В глазах отца давно уже нет слез. Сама автор фильма говорит, что именно глаза героя оставили тяжелый осадок в ее душе.
«Они такие, лишенные жизни», — отметит Махпора.
8-летней Хуршеде Султоновой, которая была жестоко убита в Санкт-Петербурге, будет посвящен третий сюжет фильма. Остальные две истории – не менее трагичные…
Лишенные любви, опеки и детства
Историю первого героя — подростка из Хатлона, автор рассказала через призму его матери, которая вынуждена была оставить своего сына в интернате, поддавшись в трудовую миграцию.
Согласно статистике, которую приводит Махпора Киромова, в настоящее время в детских домах и интернатах страны находятся 6558 детей. И только в доме-интернате района Шамсиддин Шохин Хатлонской области, где и снимался первый сюжет, более 20% детей – это малыши, чьи родители живы и находятся на заработках в России. Брать на себя опеку родственники не хотят и чаще наотрез, кстати, отказываются от мальчиков.
«Мне кажется, матери нашего героя просто хотелось выговориться, выплакаться — настолько она была измотана тяготами жизни, — рассказывает Махпора. — Трудовая миграция, по ее словам, стала для нее спасением, но и горем одновременно, ведь ради куска хлеба ей пришлось годами быть вдали от своих малышей, а сына и вовсе отдать в интернат. Её постоянно мучила мысль, что она недодала ему любви, заботы, но и поступить иначе она просто не могла, ведь отец детей употреблял наркотики и вскоре умер, а забота о детях легла полностью на ее хрупкие плечи».
Второй сюжет фильма повествует историю мальчика, который и понятия не имеет, каким должно быть в идеале детство. 9 лет из своих 15 он самостоятельно зарабатывает и содержит семью.
Как отмечает Махпора, в Таджикистане последнее исследование на тему эксплуатации детского труда проводилось лишь в 2016 году. Согласно этому документу, более 125 тысяч таджикских детей так или иначе тянут на себе семью. Подрабатывают они чаще в сельском хозяйстве, в сфере промышленности, розничной торговли, в местах общественного питания, а также на автомойках.
По данным Международной организации по миграции, примерно треть мужчин-мигрантов никогда не возвращаются на родину, а брошенные ими жены и дети живут в крайней нищете. Оттого такие дети, хотя и живут в семье, лишены беззаботного детства, поскольку становятся чуть ли не единственными кормильцами семьи.
«С мальчиками-подростками находить общий язык мне не так сложно, ведь я сама мать сыновей, — говорит Махпора. — Однако, придя в дом к моему второму герою, я осознала совсем другую истину – он не подросток, он мужчина и хочет к себе соответствующего отношения. То есть договоры о съемках, датах, локациях целиком и полностью должны были проходить именно с ним, а не с его мамой, например, как я это хотела сделать поначалу. Для него мама – это член семьи, за которую он в ответе, а не наоборот. Наверняка, мир детей, которые рано прощаются с детством, формируется именно так».
Лишенные защиты
Героя для третьей истории съемочной группе пришлось искать очень долго, почти пол года. Сначала планировалось рассказать историю родителей 5-летней таджикской девочки Хувайдо, которая была жестоко убита в Москве.
Но родители были вынуждены отказать в съемках – они боятся своими откровениями в фильме повлиять негативно на исход дела.
В деле об убийстве их дочери до сих пор не поставлена точка — задержанного Александра Семина, в чьей сумке было найдено изрезанное тело ребенка, все еще не признали виновным.
«То есть там убили их ребенка, там никто не защищает их права в полном понимании этого слова, там их заставляют ждать правосудие четвертый год подряд, но почему-то бояться в итоге приходится родителям, а не преступнику и остальным, кто содействует затягиванию дела», — говорит автор фильма.
Другими потенциальными героями могли бы стать родители умершего 5-месячного Умарали, изъятого российскими правоохранителями у его задержанных родителей, нарушивших миграционное законодательство.
Но и тут отец ребенка не захотел говорить. Ворошить прошлое он не был готов, да и сам в это время находился в России на заработках, и рассказывать о боли и несправедливости, находясь там, не совсем безопасно.
В итоге героем фильма стал отец девочки Хуршеды, убитой 11 ножевыми ударами в Санкт-Петербурге, где вся семья была в трудовой миграции в России.
По словам Махпоры, он, наверное, был единственным, которому уже терять было нечего – убили дочь, распалась семья, ухудшилось здоровье, да и в Россию он уже не уедет.
«Согласно оценкам, жены и дети трудовых мигрантов – самая уязвимая социальная группа в России. Их права нарушаются практически везде и всюду. В России наших детей, конечно, не убивают повсеместно, однако законы в их отношении нарушаются довольно часто и открыто. И не наказанные преступники – слишком яркий пример таких нарушений», — говорит автор фильма.
«Эта проблема пустила корни слишком глубоко»
Побудил Махпору Киромову снять фильм на данную тематику попавший ей в руки доклад ряда НПО в Комитет по защите прав трудовых мигрантов, в котором журналистка проследила три сюжетных линии, ставшие основой фильма «Бенасиб».
В поисках героев съемочной группе помогла организация UNICEF, которая достаточно тесно работает с женами и детьми трудовых мигрантов.
«Меня всегда волновала трудовая миграция, ее последствия, — говорит Махпора. — И мне кажется, что с годами круг несчастий, который приносит это явление, расширяется. Я знаю, что без трудовой миграции мы не выживем. Это, к сожалению, суровая реальность. Однако моя задача как журналиста, документалиста и сторителлера – рассказать эту реальность, какой бы она не была тягостной».
Раньше, признается журналистка, делая документальные фильмы, она жаждала изменений в жизнях людей, но сейчас, именно в этом вопросе, она понимает, что бессильна.
«Меня хватает только на повествование, а других – только на наблюдение. Эта проблема пустила корни слишком глубоко», — говорит Махпора.
Взять передышку
Махпора Киромова известна и другими своими работами, затрагивающими болезненные проблемы общества. Придя в документалистику не так давно, всего 2 года назад, она успела выпустить 3 короткометражных документальных фильма и 4 фотофильма.
В этом году, помимо «Бенасиб», журналистка сняла фильм про стычки на таджикско-кыргызской границе — «Пороховая бочка». Она признается, что эти две работы и новая реальность, с которой сейчас столкнулись журналисты, отняли у нее все силы.
«А еще, мне кажется, что нашей стране журналисты, документалисты и рассказчики, в принципе, и не нужны, — отмечает Махпора Киромова. — За одно только это лето столько людей было отправлено за решетку, что всякое желание быть таковым и рассказывать, пропадает. Я недавно писала: “Уезжать не надо, ведь наше существование имеет смысл только тогда, когда мы на своей земле и рассказываем о своей боли”. Но потом поняла, что наше существование на нашей земле не имеет смысла, если мы не можем рассказывать о своей боли. Думаю, многие сейчас пребывают в этом состоянии…».
Все фото предоставлены автором фильма
Читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК.
