Вопрос проведения судебных процессов над журналистами в СИЗО стал основным предметом обсуждения на состоявшейся 25 октября в Душанбе конференции по презентации мониторинга Закона РТ «О доступе к информации о деятельности судов».
Руководитель аппарата Верховного суда Таджикистана Хурсандмурод Мирзозода не дал внятного ответа на вопрос корреспондента «Азия-Плюс» о требованиях законодательства страны о месте судебного разбирательства, только отметив, что «законодательство не запрещает проводить судебное разбирательство в том или ином месте».
При разъяснении этого вопроса он сказал, что фактически судебные процессы по уголовным делам проводятся там (имеется в виду СИЗО, — прим. автора).
"Когда число подсудимых составляет 93 или 103 человека, где проводить их судебные процессы? У нас нет таких мест. Не думайте, что это оправдание. Если 103 человека являются только обвиняемыми, представьте, сколько там будет допрошено свидетелей, присутствовать следователи, специалисты и эксперты", — сказал Мирзозода.
На повторные вопросы журналистов о том, почему дела четырех таджикских журналистов рассматривались в СИЗО, он не ответил и сказал, что не знаком с этими делами.
"Если в деле есть вопросы, связанные с государственной безопасностью, следственные органы сами на них ставят “гриф секретно", — пояснил Мирзозода.
Ответ руководителя аппарата Верховного суда по поводу секретности дел звучит в то время, когда кроме дела Далера Эмомали, осужденного на 10 лет лишения свободы, дело Абдулло Гурбати, осужденного на 7,5 лет лишения свободы, а также рассматриваемые в настоящее время судом дела Абдусаттора Пирмухаммадзода и Завкибека Сайдамини не имели “грифа секретности”.
Однако судебные процессы над всеми ними проходили или проходят в СИЗО за закрытыми дверями и без присутствия родственников и журналистов.
…А судьи кто?
Между тем, Раджаби Мирзо, журналист и активист гражданского общества, при высказывании своего мнения о ситуации с доступом к информации в судах, заявил, что у журналистского сообщества много претензий к судебным властям.
"Что касается вопроса компетенции судей, то было очень больно, когда судья, ведущий важное дело, говорит, что у меня нет информации по этому делу. Это приводит к тому, что иногда мы начинаем сомневатьсяя в правовой компетентности некоторых судей", — выразил опасения таджикский журналист.
Он предложил, чтобы Верховный суд или отдельные судьи организовывали пресс-конференцию или брифинг по громким делам, чтобы журналисты и гражданское общество могли получить необходимую информацию о них.
Раджаби Мирзо подчеркнул, что последняя пресс-конференция по разъяснению дела Махмадрузи Искандарова была проведена в 2005 году, и после этого, несмотря на большое количество резонансных дел, таких действий предпринято не было.
Нуриддин Каршибоев, глава Национальной ассоциации независимых СМИ Таджикистана (НАНСМИТ), также выразил обеспокоенность по поводу доступа к информации в судах, особенно в Верховном суде, и сообщил, что из 6 журналистских запросов, направленных в это учреждение, только на три из них получили ответы.
Он подчеркнул, что такая ситуация наблюдается и в других судах.
"К сожалению, последние три дела журналистов могут привести к снижению доверия людей к деятельности судебных органов. Рассмотрение дел журналистов в СИЗО за закрытыми дверями и без присутствия их родственников ставит под сомнение соблюдение Закона РТ «О доступе к информации о деятельности судов». Родственники задержанных даже не знали о приговоре суда и узнавали о нем через журналистов", — заявил Каршибоев.
Мониторинг, проведенный представителями ОО “Офис гражданских свобод” в течение 2,5 месяцев выявил, что состояние доступа к информации в судах не установлено в рамках этого закона, и в этой сфере есть много недостатков.
В частности, на большинстве сайтов судов публикуются официальные новости, а графа «расписание судебных заседаний» пустует, либо на некоторых сайтах эта информация публикуется в разделе новостей и объявлений.
Отсутствие судебных решений на сайтах также является одним из недостатков в этой сфере, которые на основании закона о доступе к информации в судах должны размещаться на сайтах судов страны.
Основную причину перечисленных недостатков Хурсандмурод Мирзозода объяснил отсутствием в судах технических и информационных специалистов, и сообщил, что работники других сфер судебной власти не могут быть привлечены к коммуникационной работе.
"Они должны заниматься своей основной работой. Однако для улучшения коммуникационной работы планируется привлечение таких специалистов в будущем", — добавил представитель Верховного суда.
Читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК.
