С 1 февраля 2026 года в Таджикистане вырастут тарифы на электроэнергию — по неофициальным данным, для населения сразу на 17%. Власти объясняют решение необходимостью финансового оздоровления энергосектора, но эксперты и жители всё чаще задаются вопросом: платим ли мы за реальную себестоимость или за системные потери и провалы?
С 1 февраля 2026 года вступает в силу постановление «О тарифах на электрическую и тепловую энергию». Проект документа, который предполагает рост тарифов, был принят 29 декабря на заседании правительства.
«Данный проект подготовлен и представлен в целях развития энергетической отрасли и достижения уровня самообеспечения финансово-экономической деятельности открытых акционерных обществ «Барки точик», «Сети передачи электроэнергии» и «Сети распределения электроэнергии», — говорится в сообщении пресс-службы президента по итогам заседания.
Профильные министерства и ведомства воздерживаются пока от предоставления информации СМИ. В Минэнерго сказали, что ознакомиться с текстом документа можно будет после его публикации в официальном печатном органе президента и правительства (газета «Джумхурият»).
Между тем, анонимные источники в этих же ведомствах утверждают, что тарифы для бытовых потребителей с 1 февраля повышаются на 17% — с действующих 35,36 дирамов (3,84 цента США) за 1 киловатт-час до 41,37 дирамов (4,49 цента). Примерно на таком же уровне будут увеличены тарифы для других категорий потребителей (10 категорий в целом).
Напомним, тарифы на электроэнергию в Таджикистане до 2016 года повышались только в четные годы, а затем стали увеличиваться ежегодно. Исключением стали только 2020-2021 годы, когда правительство решило воздержаться от повышения тарифов из-за экономической ситуации, вызванной пандемией COVID-19.
В последний раз тарифы на электричество в Таджикистане, в том числе для населения, повышались с 1 апреля прошлого года, то есть 9 месяцев назад.
Дорогой свет – дорогая жизнь
Для населения рост тарифов означает дополнительную нагрузку на семейный бюджет.
Для социально уязвимых групп (пенсионеров, многодетных семей, жителей сельских районов) даже умеренное повышение может стать ощутимым фактором снижения реальных доходов.
Электроэнергия используется практически во всех секторах — от переработки и хранения продукции до транспорта, торговли и сферы услуг, поэтому влияние повышения тарифов на малый бизнес заслуживает отдельного внимания. Пекарни, мастерские, салоны услуг, торговые точки и мелкая переработка напрямую зависят от стоимости электроэнергии.
Повышение тарифов редко приводит к немедленному росту цен, однако через несколько месяцев формируется так называемая «вторая волна» инфляции, когда бизнес постепенно перекладывает возросшие издержки на потребителя.
На фоне роста тарифов все чаще поднимается вопрос энергетической бедности — ситуации, при которой домохозяйства вынуждены ограничивать потребление электроэнергии в ущерб базовым бытовым потребностям. Это особенно актуально для регионов с ограниченными альтернативными источниками энергии и низким уровнем доходов.
Как платят в соседних странах?
Для оценки масштабов повышения важно сравнить тарифы в Таджикистане с другими странами Центральной Азии.
В Кыргызстане электроэнергия для населения остается одной из самых дешевых в регионе: для основной группы населения при потреблении до 700 кВт*ч в месяц — 1,37 сома за 1 кВт*ч, что эквивалентно примерно 1,6 цента США. Потребление сверх 700 кВт*ч в месяц — 2,6 сома за кВт*ч (2,97 цента). Для малообеспеченных семей, получающих пособие и потребляющих не более 700 кВт*ч, — 0,5 сома (0,57 цента) за кВт*ч.
Как видим, даже до февральского повышения тарифы в Таджикистане (3,84 цента) в разы выше кыргызских.
В Казахстане, напротив, население в среднем платит заметно больше — около 30–31 тенге за 1 кВт*ч, или около 6 центов — самые высокие тарифы в Центральной Азии. Следует сказать, что в Казахстане тарифы отличаются в зависимости от региона.
В Узбекистане действует дифференцированная система: до потребления 200 кВт*ч в месяц применяется относительно низкий тариф (около 600 сумов, или 4,99 цента за 1 кВт*ч), однако при превышении лимита стоимость электроэнергии может вырасти до 800–1000 сумов (6,65-8,31 цента) и выше, что приближает её к уровню Казахстана. В итоге значительная часть домохозяйств платит по цене выше таджикской.
Туркменистан остается исключением: по официальным данным международных источников электроэнергия для населения там фактически субсидируется государством и предоставляется за символические тарифы, что затрудняет прямое сравнение. До 1 января 2019 года население получало электроэнергию совершенно бесплатно.
Таким образом, миф о том, что в Таджикистане — чуть ли не самые низкие тарифы на электричество в мире, не соответствует действительности даже в рамках нашего региона: платим сравнительно меньше, чем в Казахстане и Узбекистане, но намного больше, чем в Кыргызстане и Туркменистане.
Ориентир — Кыргызстан, а не «тепловые» соседи
Тарифы на электроэнергию в Таджикистане логично сравнивать в первую очередь с Кыргызстаном, потому что у нас похожая «база» производства. В Таджикистане около 94% (за 11 месяцев 2025 года) электроэнергии вырабатывается на ГЭС, то есть за счет воды. В Кыргызстане картина близкая: в 2024 году гидростанции дали около 90%.
Почему это важно — простыми словами: у ГЭС «топливо» бесплатное — вода, и после строительства основные расходы обычно связаны с обслуживанием, ремонтом и сетями. А тепловые станции работают на газе/угле/мазуте, и, следовательно, их себестоимость в разы выше, потому что нужно постоянно покупать и доставлять топливо.
Поэтому сравнивать тарифы Таджикистана нужно с тарифами Кыргызстана, а не с Казахстаном или Узбекистаном, где значительную часть электроэнергии дают тепловые электростанции (ТЭС). В Казахстане в 2024 году генерацию в основном обеспечивали угольные ТЭС — 74,9%, а в Узбекистане — около 70%.
Именно поэтому аргумент про «уровень Кыргызстана» звучит обоснованно: если две страны в основном производят электричество на ГЭС, то и тарифная логика должна быть сопоставимой, а не «как у стран, где электричество в основном делают на дорогом топливе».
«Низкие тарифы» или высокие потери?
Власти Таджикистана обычно объясняют очередное повышение тарифов тем, что нынешняя цена «слишком низкая» и якобы не покрывает расходы энергосектора. Но сравнение с Кыргызстаном, где при похожей гидроэнергетической базе тарифы заметно ниже, заставляет задуматься: возможно, корень проблемы не только в цене для населения, а в том, как работает сама система.
Повышение тарифов всегда поднимает главный вопрос: насколько эффективно устроено производство и распределение электроэнергии. Сколько энергии теряется в сетях из-за старых линий и оборудования, а сколько — из-за неучтённого потребления, хищений и человеческого фактора. И главное — за что именно люди будут платить больше по новому тарифу.
Президент Эмомали Рахмон в недавнем послании парламенту заявил, что значительная часть «потерь» раньше могла быть не объективной, а связанной с человеческим фактором и злоупотреблениями.
Он сказал, что до внедрения цифровой биллинговой системы по отчетам 30–40% населения не оплачивали электроэнергию, тогда как после внедрения системы в отдельных территориях выяснилось, что 100% населения учитываются как полностью оплачивающие.
Иными словами, перед тем как снова объяснять рост цен «низкими тарифами», логично публично ответить на другой вопрос: сколько денег отрасль теряет из-за хищений, неучтенного потребления и управленческих провалов, и почему эти потери каждый раз перекладываются на население через повышение тарифа?
Этой зимой читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, OK и ВК
