Авторитаризм в центрально-азиатских странах ведет к межэтническому расколу.
Анализ последних публикаций, посвященных Центральной Азии, позволяет сделать вывод о стремлении ряда местных и внерегиональных политических сил не допустить развития в общественном сознании народов региона и их организационно-политически оформленной практике идеологических концепций, направленных на сближение народов региона. Официальная пропаганда существующих в большинстве этих государств авторитарно-тоталитарных режимов, используя тезис исключительности конкретного народа, базируется на искусственно созданных исторических аргументах, носящих сомнительный (если не сказать большего) характер, Несмотря на показные действия власти, приуроченные к очередному юбилею «дружбы с соседями» в рамках 15-летия СНГ, в действительности, большинство глав центрально-азиатских стран рассматривает любую попытку неподконтрольного им общерегионального общественно-политического движения как реальную угрозу для себя лично.
Усиление значимости ислама, выступившего в Центральной Азии больше с позиций социально-политических, чем конфессионально-традиционных, воспринято местными режимами как смертельная опасность для их монопольной власти. Подавив или фактически уничтожив политическую оппозицию, центрально-азиатские руководители стали прибегать к попыткам использования примитивизированных тезисов для расширения зоны влияния этнонационалистических полугосударственных (а в некоторых случаях вполне официальных) теорий. Таким образом, поставлена задача не допустить появления и развития любых общественно-политических концепций, способных объединить народы региона, как на социально-политической, так и конфессиональной платформе. Активно участвуют в этом процессе и внерегиональные силы. В своих политико-экономических интересах часть из них использует концепцию этно-конфессиональной близости с народами Центральной Азии, фактически навязывая себя в роли нового «старшего брата», другие — поддерживают политически и в военном отношении автократические режимы, кризисное состояние которых
очевидно
. Одновременно, те же внешние силы, на неофициальном уровне, пытаются скомпрометировать демократические изменения, которые происходят в отдельных странах региона (в Кыргызстане). Нередко с этой целью демократический процесс представляется как происки неких враждебных сил Запада, педалируется тема государственной несостоятельности демократизирующихся стран, для чего используются всевозможные квазинаучные таблицы «рейтингования», призванные доказать соответствующий тезис.
К концу 2006 г. в регионе Центральной Азии проявились три основные тенденции. Первая из них заключается в стремлении ряда авторитарно-тоталитарных режимов, действующих в интересах представителей конкретных узких кланов, не допустить какие-либо изменения во внутриполитической жизни. Вторая тенденция, проявившаяся наиболее отчётливо в последнее время, это попытка отдельных государств добиться ведущей роли в регионе и даже в СНГ за счёт имеющихся экономических возможностей и сырьевого потенциала (Казахстан). При этом предпринимаются определенные модернизационные реформы, которые призваны, во-первых, обеспечить бескризисное существование режима, и, во-вторых, способствовать укреплению социально-экономического положения населения. Третья тенденция, начинающая доминировать в центрально-азиатской ситуации, это – усиление миграционных потоков из ряда стран региона, способная повлиять на внутриполитическое развитие как в отдельных частях Центральной Азии, так и некоторых стран за её пределами.
Инициализация процесса обособления центрально-азиатских государств, предпринимаемая в ряде из них, как внутриполитическими силами, так и отдельными внешнеполитическими участниками, не может решить главной проблемы, которая стоит на повестке дня всего, исключительно многообразного по своему составу, «центрально-азиатского общества». Эта проблема заключается в необходимости проведении общественно-политической и социально-экономической модернизации. Однако характерные для постсоветского общества черты, усиливающиеся по мере укрепления так называемого сырьевого направления хозяйственного развития, т. е. ориентация на добычу и продажу углеводородного сырья в интересах узкой группы лиц, обладающих государственной властью, не исчезнут со временем, но только будут усиливаться. Именно поэтому, там, где будет происходить серьезный прорыв в деле ликвидации неосоветских общественно-политических систем, вопрос развития центрально-азиатской общности станет главным: пребывание в окружении авторитарно-тоталитарных режимов для тех, кто выберет модернизацию станет исключительно опасным фактом. Вероятно, это понимают как в самой Центральной Азии, так и за её пределами.
