Есть мнение, что дизайнеры одежды – это люди, доступ к которым разрешен только тем, кто может заплатить за наряды хорошую цену. По случаю 20-летия дома моды «Умед Кучкалиев» мы решили пообщаться с его основателем Умедом и поняли, что пафос это точно не про него.
— Умед, в прошлом году, до старта TFW, в коротком интервью с «Азия-Плюс» по поводу новой̆ коллекции «Арусак», вы мельком отметили, что интерес к индустрии моды вам привила мама, однако в подробности вдаваться не стали. Расскажите об этом сейчас.
— Моя мама была швеей, во время гражданской войны были тяжелые времена, у мамы не хватало времени на работу, и она просила: «Сынок, прострочи это, прострочи вот это», но она никогда не хотела, чтобы я шил. Она всегда говорила, что не хочет видеть меня в этой профессии. Хотя я думаю, что у меня любовь к шитью пришла еще в детстве.
У нас дома в подвале было много разных тканей – остатки нарядов маминых клиентов, иногда я тайком забирался в подвал и кроил, набивал руку. В один из таких моментов и начался мой путь в модный мир, буквально с шитья шорт и брюк нуждающимся семьям, беженцам. У меня у самого денег не было, но какую-то помощь я хотел оказывать. Может быть, это ещё и потому, что эти добрые люди не говорили мне, хорошо я шил или плохо, а всегда благодарили. Им было приятно, а для меня это были хороший опыт и практика.
«Я перестал завидовать и обсуждать»
— С чего вы начинали свое творчество, и как оно эволюционировало за эти два десятилетия?
— Мои родители хотели, чтобы я поступил на юрфак, экономический или на факультет языков. А я хотел в Технологический университет на факультет конструирования и моделирования одежды. Родители были против, но долго их уговаривать не пришлось, ведь они видели мою заинтересованность в своем выборе, поэтому поддержали меня, помогли с поступлением. Так я стал дипломированным специалистом.
Я сразу устроился на работу на фабрику «Чевар» на Путовском, напротив клиники Сино, сейчас на этом месте новосторойка. В «Чеваре» я набрал клиентов, многие из которых и по сей день заказывают пошив одежды у меня.
Я уже тогда знал, что лет так через 5 уйду в свободное плавание, и у меня будут показы за пределами страны. Я не мечтал, а ставил цели и планировал свою жизнь. В итоге все было так, как я задумал – показы в странах СНГ, Европы, ну и, конечно, свой бренд — дом моды «Умед Кучкалиев», существующий с 2001 года.
ИЗОБРАЖЕНИЕ
Начинал я с создания клубных нарядов. Они не были открытыми, при этом выглядели очень стильно, молодёжно и элегантно. Потом меня понесло в этно, от которого я никуда уже не могу деться – всегда дополняю свои образы чем-то таджикским, пусть даже наряды европейской выкройки. И, наверное, уже от этого не отойду, это мое направление, моя жизнь.
Вдохновляют меня клиенты, верные нашему бренду с самых первых дней его открытия. И да, хочу подчеркнуть, что основной доход от дома поступает не от продажи моих образов. Продажа луков – это просто реклама, продвижение и бальзам для души + показы, поездки. Основной наш заработок – это наши клиенты, которых мы обслуживаем, как и все обычные ателье или отдельные портные.
ИЗОБРАЖЕНИЕ
Признаюсь честно, когда по ТВ показывали коллег по цеху и их успех, я невольно им завидовал: были депрессии, болела голова, ни одна работа не шла, казалось, у меня не получится идти вперед. Я настолько устал от всего этого, что однажды собрал волю в кулак и сказал себе: «Стоп! Пусть, кто что хочет, то и делает» и моя жизнь начала меняться только к лучшему, все стало получаться: и поездки, и показы, и продажи. Я просто перестал завидовать и обсуждать, унижать их, успокаивая себя – это неправильно, я признаю, что они достойные специалисты своего дела.
«Осенью будет всё серьезно»
— 20 лет — это повод для проведения творческого вечера. Планируются ли какие-нибудь мероприятия в честь круглой̆ даты?
— Вы ко мне так серьёзно относитесь, как я сам к себе не отношусь (смеётся). У меня есть такие планы. О них мы говорили с Тохиром Ибрагимовым (Организатор Tajikistan Fashion Week, — ред.). В ближайшем будущем у нас намечается юбилейный показ, но все своё творчество выставить на нем я не могу, потому что не все наряды и коллекции у меня сохранились: что-то продал, отдал в театр, а что-то вообще вышло из моды…
— А ближайшее будущее – это когда примерно? И сколько нарядов будет представлено на юбилейном показе?
— Осенью. Будет все серьезно. К примеру, мой юбилейный показ не пройдёт ни в одной из столичных гостиниц, потому что для его проведения строится специальное помещение. Придёт время – вы сами всё увидите, не люблю бежать впереди паровоза.
Я покажу 3 коллекций, состоящие из 12 и более образов, в общем же, будет порядка 200 нарядов.
«На одном имидже не проживешь»
У каждого дизайнера есть свой почерк, по которому его узнают. У вас он какой̆?
— Я думаю, что я многим чем отличаюсь. У меня крой другой, красивая посадка, задумка, чтобы ничего лишнего не было, в одну чашку кофе 10 кусков сахара же не положишь. У меня максимальная умеренность – это все пришло ко мне с опытом работы с клиентами.
ИЗОБРАЖЕНИЕ
Одно из главных отличий моего творчества – чисто европейские образы, созданные из национальных тканей, аппликации камнями, то есть помимо зардузи, гульдузи, я стараюсь украшать национальные орнаменты камнями и думаю, это тоже меня резко отличает.
— А правда, что вам помогает семья – братья и сестры, которые являются частью вашей̆ команды? Какую часть работы они выполняют?
— Да так и есть! Мне в работе помогают две сестры – педагоги по профессии и брат, у которого музыкальное образование, он работал в филармонии. На одном имидже не проживешь, поэтому им пришлось уходить из профессий и присоединиться ко мне. Они, как раз-таки, занимаются аппликацией камнями – то есть выполняют ювелирную часть работы и, надо сказать, у них отлично получается, о чем свидетельствуют довольные клиенты.
«Я одеваю обычных людей»
— Расскажите о своей̆ семье. Кто ваши родители? Кто ваша супруга? Есть ли у вас дети? Чем они занимаются и кем хотят стать?
— Отца уже нет в живых. Он у меня был обычным шофером, а про маму вы знаете, по чьим стопам я и пошел. Да, я женат, моя жена врач-терапевт. Вместе мы воспитываем 4 детей – старшая дочка, сыночек, и двойняшки – девочка и мальчик. Старшей дочке 14, раньше она хотела стать балериной, но сейчас переключилась на изучение языков и хочет стать лингвистом турецкого, китайского и английского языков.
ИЗОБРАЖЕНИЕ
Сыну 10 и он хочет стать человеком-пауком (смеется), а двойняшкам моим по 7 лет. Они учатся в 8-й школе. Я все-таки думаю, что мой старший сын пойдет по моим стопам, потому что он рисует и у него это неплохо получается.
— Как отразилась на вашем бизнесе пандемия? Стало ли меньше заказов?
— Вот как раз-таки в самый разгар пандемии был завал заказов, мы закрывались в мастерской и шили вчетвером с моими портными, потом развозили заказы на дом клиентам в маске и в перчатках, а после спада было очень мало заказов.
— Сколько коллекций в вашем портфолио?
— Ой, куча…
— Скажите честно, а сколько стоят ваши наряды? Кого вы одеваете? Напрокат можно брать?
— Я одеваю обычных людей. Цены на мои наряды зависят от стоимости ткани и объема проделанной работы. А шью я от 30 сомони и выше. Все очень просто.
— К вам приходят заказывать наряды мужчины или вы работаете только на женскую аудиторию?
— В начале пути я начинал с мужских костюмов, но это оказалось не столь прибыльным делом, да и мужчины не такие благодарные, как женщины, поэтому и переключился на милых дам.
«Каждый человек создаёт для себя моду сам»
— Кого бы вы отметили из своих коллег по цеху? Чье творчество вам ближе по духу и вкусу?
— Обожаю работы Мурода, Нафисы, «Пари коллекшн» – это моя любовь… Я вообще дружу со всеми, и все так же ценят мой вкус и творчество.
ИЗОБРАЖЕНИЕ
— Как дизайнер вы заявили о себе одновременно с вашими другими известными коллегами по цеху. Но вы никогда не стремились к публичности и всегда были в своем мире – в тени, появлялись в СМИ тоже довольно редко. Откуда эта скромность?
— Дизайнер одежды должен показывать не своё лицо, а свои работы. Мне достаточно того, чтобы про меня просто и даже мельком сказали: «Это шил Умед Кучкалиев». Мне всегда приятно, когда в каких-то моих поездках мне говорят: «А вы знакомы с таджикским дизайнером Умедом Кучкалиевым?». Они не видели меня никогда, но мне более чем достаточно, что мое имя знают, как дизайнера. Или, когда я иду на рынок покупать ткани, продавцы мне говорят: «Вот такую же ткань покупал Умед Кучкалиев» (смеется). А мне и большего не надо! Дизайнера не обязательно знать в лицо.
— Что будет модно в 2021 году?
— Каждый человек создаёт для себя моду сам: главные требования – практичность, красота и гармония!
— Чем вы нас порадуете в будущем?
— В начале апреля в Душанбе пройдет Tajikistan Fashion Week, на котором состоится дебют моей первой ученицы Адолат Абдухалимзода с брендом «Makke_een». Это очень талантливый молодой дизайнер, подающий большие надежды. У нее собственный вкус и стиль, видение моды, своя изюминка. Не буду забегать вперед, надеюсь, вы сами все увидите.
После показа у нее планируется открытие модельной студии и шоурума. Она моя первая ученица, которую я подготовил с нуля. Ну и нельзя не отметить её старания — без этого у нее бы ничего не получилось. Болею за неё и желаю ей взлететь высоко и порхать долго!
Читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен, OK и ВК.
Свои вопросы, сообщения, видео и фото присылайте на Viber, Telegram, Whatsapp, Imo по номеру +992 93 792 42 45.
