Интервью с создательницей фильма о «понаехавших»
«Она» — так называется фильм режиссера Ларисы Садиловой, только что показанный на фестивале «Восток-Запад» в Оренбурге. Эта картина о тех самых «понаехавших», с которыми связаны и погромы в московском районе Бирюлево.
— Лариса, я знаю, что ваш новый фильм делался долго и трудно. Почему?
— Тема отпугивала. Потенциальные инвесторы как только узнавали, о чем фильм, тут же исчезали. Рустам Ахадов, продюсер, пытался договариваться в Душанбе, там не захотели помогать. Мигранты — это табу. Как и в каких условиях они зарабатывают деньги в России — говорить не принято. Недавно были Дни российского кино в Душанбе, так к Рустаму подходили зрительницы в полном шоке: «Неужели наши так живут в России?» Никто там ничего не знает об их жизни. А в России судьбы мигрантов тоже не считаются важной темой.
— Но ведь это превратилось в нашу проблему, реальную…
— У нас вообще мало богатых людей, которые переживают за страну, заботятся о ней. Те, кто у власти и имеет возможности влиять, не задумываются о будущем, не болеют за людей. Решают сиюминутные вопросы, озабочены исключительно личным благосостоянием. Поэтому, хотя наш фильм вскоре выйдет в прокат, на высокие сборы рассчитывать не приходится: денег на рекламу и продвижение нет совсем. А мы как раз и делали свою картину, для того чтобы смягчить ситуацию. Недавно в Сочи на форуме журналистов фильм «Она» посмотрел Александр Прошкин и сказал, что это ответ всей той злобе, которая сейчас выливается, когда речь заходит о мигрантах, что это очень своевременное кино. Когда мы в Выборге на фестивале «Окно в Европу» получали главный приз, в Москве шли зачистки на рынках, приехали в Оренбург на фестиваль «Восток-Запад» — в Москве страшная история с Бирюлево. Агрессию, которая в людях сидит, нужно ни в коем случае не разжигать и не раздувать. Телевидение кричит, что азиаты, кавказцы, вообще все мигранты — ужасные, плохие, нужно с ними бороться. Послушайте, мир уже никогда не будет прежним. Миграция стала повседневностью, нельзя допускать конфронтацию одних людей с другими, это очень опасно.
— В самом начале картины идет титр: «Основано на реальных событиях». Что это за истории?
— Довольно часто случается, что мужчины-таджики, приехавшие на заработки, зовут к себе из родных мест любимых девушек, выдергивают их из семей, сулят золотые горы, живут с ними в России, а потом бросают на произвол судьбы, сами возвращаются домой и женятся на тех невестах, что подыскала им родня.
— В фильме есть и другие коллизии. Русская женщина живет семейной жизнью с мигрантом, зная, что у него дома уже есть жена и дети.
— Типичная ситуация. И часто «основная» жена, понимая, что муж по полгода–год, а то и больше вынужден находиться вдали от семьи, мирится с тем, что у него есть постоянная женщина, это лучше, чем случайные связи. Так и живут. Еще теперь появилась новая проблема. Мужчины все чаще уезжают и не возвращаются, рвут все связи, остаются в России и других странах, забывают родные семьи и дом. В Таджикистане появилось много одиноких женщин. Но и это меняется, возникают новые семьи: из Китая едут работяги, находят себе таджикских подруг. Миграция — общемировое явление, мир стал смешанным, неоднородным. Это надо понять, принять и думать о том, как помочь людям ассимилироваться и не враждовать. Если все свести к анклавам, то нас ждут разрушения и гражданская война.
Рустам Ахадов, продюсер: «Нет ничего страшнее гражданской войны»
— МОЯ мама была эвакуирована из Москвы в Таджикистан во время войны, работала в воинской части, отец там служил. Я наполовину таджик, учился в России, здесь живу и работаю. Сам я никогда не сталкивался с плохим отношением из-за нерусской внешности. Но сильно переживаю, когда слышу о таком от друзей и знакомых или вижу по телевизору. Когда что-то криминальное случается между русскими, никакого возмущения не происходит, а если виновник мигрант, сразу же страдают все его земляки. Да, преступник должен быть наказан. Но при чем тут мигранты, которые работают сутками за нищенские деньги, которым нужно только выжить во что бы то ни стало, поддержать своих, накормить семью?
Я очень хорошо помню гражданскую войну в Таджикистане, какой это был ужас. Страшнее ничего нет. Я был тогда в Душанбе со съемочной группой фильма Бахтиера Худойназарова «Кош ба кош». На улицах постоянная стрельба, невидимые люди организовывали провокации, было дико страшно за родных и близких. А началось с того, что после землетрясения в Армении в Душанбе привезли армян, им дали жилье, которое поначалу предназначалось для местных. Кто-то стал возмущаться, другие поддержали, третьи осквернили армянскую могилу на кладбище, и понеслось — началось противостояние. Дальше поднялись исламисты. Приезжали машины с оружием. Три года шла война. 150 тыс. погибших. Такой итог.
Может ли хоть что-то изменить фильм, спектакль, вообще искусство? Конечно, может. Мы с Ларисой, наверно, наивные люди, но мы именно на это надеемся — что посмотрят, сумеют проникнуться сочувствием, пожалеют. Человеческое внутри шевельнется.
