Этнический состав традиционного Таджикистана достаточно пёстрый и сложный, и фактор полиэтничности (а именно: наличие территориальных и племенных групп, не спаянных единым национальным самосознанием) потенциально и традиционно способствовал возникновению мест компактного проживания отдельных самостоятельных групп.
В XX веке Таджикистан представлял собой территорию, где проживали достаточно изолированные территориальные группы. Значительная часть племён вела кочевой или полукочевой образ жизни и проживала не в стационарных, а в переносных жилищах, к их числу относятся и люли. Расселяясь в разных местностях, люли, или, как их называют в народе, «джуги», передавали элементы этнической культуры и быта небольшим по численности группам. Даже сейчас, в 21-м веке они не утратили традиционный уклад жизни.
Необычные жильцы
Слух о новых поселенцах и необычайных жильцах распространился вокруг близлежащих кишлаков не сразу. Да и никому не придет в голову организовать здесь, на пустыре, поселение и жить. Тем не менее, самоорганизация граждан люли взяла верх. Действительно, два месяца тому назад западная граница Вахшского района и восточная граница района Руми представляли собой пустырь, где зимой свирепствуют лютые морозы, а летом под палящими лучами солнца стоит невыносимая 50-градусная жара.
Тем не менее, «по щучьему велению, по чьему-то хотению» на отрогах гор Кызыл-Тумшук на стыковке границ Вахшского и Румийского районов появляется необычайный палаточный городок. На первых порах он издалека напоминает вахтовый поселок бурильщиков, газодобытчиков или же просто промысловиков Крайнего Севера или тундры. Они же сооружают такие времянки, приспособленные для сезонных и полевых работ. Да и в 30-е годы прошлого века подобные необычайные времянки из горбылей сооружались в массиве Караланг освоителями Вахшской долины. Но в них жили комсомольцы-добровольцы, отправленные со всех концов СССР на Вахш по кличу «Даёшь Вахшстрой!» Как раз на этом участке, где появились нынешние «вольнопоселенцы», в 1931–32 гг. находился штаб строительства узкоколейной железной дороги, которая шла от пристани Нижний Пяндж (начало Амударьи) через Ворошиловабад — Кагановичабад (Колхозабад) – Вахш – Киров, через тугаи и болота к головному штабу «Вахшстроя» (Калининабад).
На этом солончаковом месте в былое, советское время, в конце 90-х годов прошлого столетия стоял асфальтный завод Колхозабадского района, который работал на выработках добытой нефти Кумсангирского района, доставляемой на Колхозабадский битумный завод. Издалека чёрные клубы дыма извещали о работе завода, наряду с мини-заводом развили инфраструктуру и инженерно-коммуникационную сеть: протянули ветку узкоколейной железнодорожной линии от битумного завода и перемычку к пути Нижний Пяндж — Калининабад, соорудили автономный водопровод, провели ЛЭП. При таком развертывании дел даже не построили ни единого жилья. Да кто будет жить здесь?! Рабочих завода возила ежедневно дежурная машина.
Во времена Союза, в бытность планово-экономической системы при организации любого нового поселения учитывалось всё: возводили жильё, садик, школу, медпункт, учреждения соцкультбыта. Население брали сразу на учёт в домохозяйственных книгах сельсоветов, детей записывали в школу, медработники обходили все дома, участковый инспектор милиции вел первичный учёт по месту жительства граждан. Патронажные сестры были закреплены за каждым участком. Даже бригадиры записывали к себе рабочих. Это всё – четверть века тому назад.
А сейчас как? Учтено ли хоть что-либо из вышеперечисленных пунктов в новообразованном поселении?
Судя по реакции, по специфическому укладу и образу жизни, новые жильцы сами избегают социально-бытовых условий. После развала Союза их дети не ходили в школу. С малых лет своих домочадцев старшие брали с собой, учили вместе попрошайничать по кишлакам. На вопрос, что заставило их переехать сюда на жительство, «невольники» отвечают: «топливная нужда, здесь хвороста много».
В беседе выясняется, что они переехали из кишлака Янгиабад, находящегося на территории бывшего колхоза имени Турахона Эсонкулова. Там действительно есть лулимахалля — джугикишлок, в котором насчитывается свыше 60 домохозяйств. Из них 14 семейств «джуги» покинули свои обжитые места и согласились переселиться сюда.
Палаточный городок
Мы попадали к «вольнопоселенцам» к обеду, именно тогда, когда часть попрошаек вернулись в свой стан с полным хурджуном, или, как они сами выражаются, «тeрба». В стане, кроме детей, пары старых женщин, которые занимались приготовлением еды, и двух мужиков-«вахтовиков», никого не было. Мужчины ушли навещать родственников и участвовать в обрядовых мероприятиях, а женщины — исполнить свой профессиональный долг: обойти кишлаки. Жаль, что не нашли главаря этого стана, как они сами называют, аксакала Ходжи Асом Набиева. Может быть, он помог бы пролить свет на появление этого загадочного посёлка.
Между тем журналистское любопытство взяло верх, решено было сделать несколько кадров. Увидев это «зрелище», тут же вокруг нас собралась толпа детей. Из палаток выходили домохозяйки. Среди шума-гама мы поинтересовались, как сооружены палатки-домики, как обставлены жилища джуги, какова домашняя утварь. К нашему удивлению, сооружены они просто: на ровном участке земли вбиты 4 стойки из досок, наверху стропила, стены и крыша обиты двухслойным бумажным картоном (скорее всего, коробки от продуктов), снаружи и изнутри обшиты прозрачной полиэтиленовой плёнкой. Пол застлан линолеумом, у некоторых коробки, а сверху палас. В некоторых палатках-домиках на стене висит гилем. В таких необыкновенных жилищах у каждого вмонтирована деревянная дверь и у входа стоит печь.
Пожилая женщина, удивившись нашему приезду, обрадовалась, что о них тоже беспокоятся, пригласила нас вместе пообедать. Выяснилось, что джуги, кроме завтрака, редко едят дома. В основном они едят по дороге, во время своих скитаний по кишлакам. Повседневным блюдом является «шeрба», для гостей варят плов. На дастархан кладут всё, что есть в доме, в основном это «добыча» с повседневных обходов кишлаков.
Мы вошли в хижину одного из джуги. Просто удивительно: как можно поместиться в такой тесноте, да еще и многодетной семье? Вопрос риторический! Тем не менее, живут и плодятся… Ежедневно женщины «колесят» вдоль и поперек до 7 км пешим ходом. Они посещают один кишлак раз в неделю и берут всё, что дают, не брезгуя ничем. В основном собирают еду, иногда поношенную одежду.
Люди старшего поколения быстро обжились на новом месте, некоторые обзавелись козами, овцами и коровой. Что касается среднего поколения, то они по-разному переносят тяготы жизни. Домохозяйка Зумрад возмущается, говорит, устала от этих тягот палаток. Другой «вольнопоселенец», 42-летний Мухаммад Набиев, до переезда сюда тоже жил в палатке, дом для своих шестерых детей он так и не построил – говорит, не на что. Судя по выражению его лица, опять попал в палатку, теперь уже в более широком понятии — палаточный городок, и наверняка надолго.
Благо в округе нашлись и добрые люди. Давлят Зайниддинов, из местных жителей, здесь частый гость. Помог провести им электричество, и теперь в палатках есть свет. Этим и довольствуются «вольнопоселенцы». А на носу зима, и дай Бог, чтобы она не выдалась суровой.
