Сегодня, 8 сентября всенародно любимому артисту, мэтру таджикской эстрады Далеру Назарову исполнилось 58 лет. Мы собрали цитаты Далера Назарова из интервью, которые он давал СМИ, в том числе журналистам «Азия-Плюс» и агентства «Фергана».
«Ждать вдохновения, по-моему, — это самое бесполезное в этой жизни».
«Единственное, что у тебя есть – это ты сам. Ты просто должен решить, что ты есть. Вот такой: бестолковый, неудачный или богатый, успешный, но настоящий».
«Не знаю, почему режиссеры приглашают меня писать музыку для своих фильмов. Наверное, им подходит тот стиль, в котором я работаю. Может это и хорошо, и люди перестанут замечать, кто, откуда родом — из Таджикистана или с Филиппин».
«Я из той эпохи, когда музыка была способностью объединять людей, они находили способы общения между собой ради музыки».
«Если я нужен в качестве гордости нации, я буду ею, но задачи этого статуса выполнять не буду».
«Борьба делает человека несчастным».
«Я не говорю, что деньги не нужны. Просто деньги, добытые тем, что их отдали за то, что не стоит того, не приносят блага. Деньги — это результат правильно организованной работы, а не обмана».
«Для меня музыка живет только в присутствии исполнителя и зрителя, тогда идет обмен глубиной».
«Мы не этнические, мы – ищущие».
«Западные люди учат нас быть собранными, целеустремленными. А мы учим их растворяться».
«Мне никто никогда не докажет, что здесь все плохо, для меня Душанбе в настоящем – лучший город на Земле».
«Каждый человек сам по себе абсолютно нормален. Сидишь с ним, кем бы он ни был, он мыслит с тобой одинаково, думает в унисон. Но, как только он представляет какое-нибудь сообщество – он начинает выражать идею, и его идея обязательно борется с другой».
«Существование не зависит ни от чего: ни от твоих успехов или неуспехов, это просто дар».
«Цель — это всего лишь представление о том, как должно быть».
«Никогда я не стал таким, каким себе представлял. Пытался, мучился, пока все не кончилось тем, что я просто стал тем, кто я есть. Не стал лучше или хуже, просто таким, какой есть».
«Боль сообщает, что вы есть. На большую глубину просто так не попадешь, только через боль».
«В моей жизни никогда не было никаких продюсеров, менеджеров. У меня нет планов, концертов, раскрутки».
«В мои годы мне не надо быть на пике чего-то… Это очень неправильная позиция, когда художнику нужно оправдывать чьи-то ожидания… Стоит тебе хоть немного начать приспосабливать свой внутренний мир под чьи-то вкусы, и ты начинаешь испытывать громадное неудобство и страдания».
«Мы занимаемся тем, что исследуем безграничность музыки, потому что подгонять то, что мы играем, под жанр — неправильно. Мы столько в себя впитали мировой музыки, что определить, что бы мы хотели играть, уже невозможно. Мы не преследуем эту цель. Музыка рождается там, куда мы приезжаем… Конечно, основа — это край, в котором мы родились, то есть Таджикистан и Памир, самое интересное, что мы можем людям рассказать о своей земле и своем народе».
«Обработка народной музыки невозможна. То, что она дошла до нас свидетельствует о том, что она пришла через тысячи попыток её обработать. Она настолько мощная и глубокая, что способна изменить личность исполнителя. Её основы неприкосновенны. Можно что-то очень осторожно прививать к её ветвям – любые элементы любых музыкальных стилей… Но в целом это может произойти гармонично лишь тогда, когда мы хотя бы настолько, насколько можем, проникнем в её истинную глубину, сумеем разглядеть тысячи тех, кто выражали себя средствами её необъятной мощи».
«Для меня музыка живет только в присутствии исполнителя и зрителя, тогда идет обмен глубиной… Я всегда понимал, что не могу быть без зрителей, и зритель тоже ждал меня. Наше взаимное притяжение и есть настоящее творчество… Мы не видим безликую толпу, которая просто слушает нас и хлопает, каждый зритель обитает в нашей душе, в нашем сердце. Мы разговариваем отдельно с каждым, а не с толпой».
«Но если вы встретите ищущих людей с Запада – очень хорошо встретиться на нейтральной территории, например, в Индии, — то увидите, что они с удовольствием впитывают то, что излучаем мы, люди из Средней Азии. А мы берем от них то, что несут они. Западные люди учат нас быть собранными, целеустремленными. А мы учим их, наоборот, растворяться…».
«Я из той эпохи, когда музыка была способна объединять людей, и они находили способы общения между собой ради музыки. Сегодня она уже не соединяет людей в коллектив музыкантов, исполнителей. Появляется солист, на которого идут деньги, за ним стоят музыканты и имитируют игру, потому что на самом деле все делает компьютер. И всем кажется, что так и должно быть. Меня часто спрашивают: «Зачем вы играете вживую? Это ведь неудобно, непрактично». Но тогда давайте включим фонограмму, и я вообще не буду выходить на сцену… Когда играем вживую, мы чувствуем настроение друг друга, как переживаем и волнуемся. Струна может порваться, партию кто-то не выполнит, но ты все равно чувствуешь и понимаешь, что здесь и сейчас рождается уникальная музыка, потому что она звучит именно так только один раз в жизни. А завтра будет по-другому, и вчера было не так».
«Музыка в кино – это не оформление фильма звуками. Это то, что должно быть таким же незаметным, как оператор, который снимает мастерски настолько, что мы верим, что так видят наши глаза. Музыка кино — безличностна. Этим она отличается от концертов, на которых тебе, как исполнителю никуда не деться, потому что в зале не только слушающие, но смотрящие. Концерт – это то, что провозглашает личность, а композитор кино — это личность, которая растворяется».
«Несколько лет назад, я был в таком отчаянии, потому что ничего не смог сделать: спеть не смог, как хотел, музыку не написал, какую хотел, суперменом не стал. Сел и в какой-то момент я все это отпустил и признал: «да, я не смог». И признал свое поражение. Когда ничего не осталось, я понял, что я и есть это ничто. Я могу быть, без необходимости быть кем-то. Я стал счастливым».
«Не требуется ничего, чтобы быть частью Целого. Лишь дышать в такт, создавая общий ритм. Дыхание – это то, что объединяет всех – добрых и злых, богатых и бедных, тех, кто верит в Бога, и тех, кто не верит. Мастер благословляет ученика, отдавая ему свое дыхание. Победитель и побежденный вдыхают один и тот же воздух. Мы начинаем петь, глубоко вздохнув…»
