С начала этого года в Таджикистане прекратило работу больше ста промышленных предприятий. Бизнесмены сетуют на налоговое бремя и многочисленные проверки, эксперты с ними согласны, но указывают и на некомпетентность самих предпринимателей.
Во время пресс-конференций, которые проходили в течение последних двух недель сразу несколько министерств и ведомств сообщили о тревожной тенденции: в Таджикистане сокращается количество предприятий.
В конце июля на заседании правительства было объявлено, что с начала этого года в Таджикистане закрылось 107 промышленных предприятий; сократилось и число видов промышленной переработки (на 22).
О том, что количество крупных и малых предприятий в Таджикистане сократилось в конце июля говорили журналистам и представители Министерства труда, занятости населения и миграции: по их данным с начала года 124 частных предприятия прекратило свою деятельность.
«Из-за отсутствия спроса на их продукцию», — объяснила глава Минтруда Сумангул Тагойзода.
Об этой тенденции на недавней пресс-конференции говорил и глава Госкомитета по инвестициям и управлению госимуществом Таджикистана Фаррух Хамрализода. Он сказал, что за полгода в республике о прекращении своей деятельности заявило 588 юридических лиц, и более 12 тысяч индивидуальных предпринимателей.
Комментируя приведенные цифры, председатель Налогового комитета Нусратулло Давлатзода на пресс-конференции своего ведомства 3 августа отметил, что у Минтруда своя статистика, оно проводит свой мониторинг.
— Ситуация в этом году по сравнению, скажем с 2016 годом, намного улучшилась. Например, в 2016 году на начало года было более 41,3 тыс. вновь зарегистрированных предпринимателей, прекратило функционировать более 28,6 тысяч. Это явление условное, одни предприятия не справляются с работой, не могут наладить процесс, другие меняют профиль своей деятельности или форму собственности. Индивидуальные предприниматели прекращают свою деятельность в качестве юридического лица или наоборот.
«За 200 сомони наш торт никто не купит»
Предприниматели, которым пришлось закрыть своё дело, в неудачах во многом винят существующую систему налогообложения и проверок. Например, душанбинка Судоба говорит, что три года назад открыла кондитерский цех, в котором работало 15 человек, сначала всё шло хорошо, но потом цех все-таки пришлось закрыть.
«Участились проверки, налоговые инспекторы требуют уплаты налогов, которые тоже растут. Например, себестоимость одного полуторакилограммового торта обходится в сто сомони, с учетом всех выплат, покупателю мы предлагали его за 150 сомони, но сейчас должны продавать уже за 200 сомони, чтобы получить прибыль. Но за 200 сомони наш торт никто не купит!», — объясняет наш респондент.
Другой предприниматель Абдуахад говорит, что занимался поставками сухофруктов из Таджикистана в города России, но предприятие пришлось свернуть.
«Железнодорожные станции Таджикистана не принимают провозные коды других экспедиторских компаний на экспорт грузов из Таджикистана. ТЖД заставляет оплачивать и оформлять провозные коды только через ООО «Экспедитсияи рохи охан», в то время как другие компании, скажем в Худжанде, могут предложить провозные коды по более низким ценам. Мне стало невыгодно работать, поэтому я закрылся», — объясняет он.
С похожими трудностями сталкиваются и другие таджикские бизнесмены; чаще всего в своих неудачах они так или иначе винят государственные органы.
(комментарий читателя «АП») Фаррух: «Если снизят налоги, акцизы, то бюджет, действительно, в ближайшие два года недополучит средств, однако через некоторое время план бюджета по сбору налогов будет перевыполнен. Но они никак не согласны сегодня и сейчас урезать свои расходы. Во время кризиса все страны снижают налоговую нагрузку и свои расходы, у нас наоборот расходы остались, как были, а налоги подняли».
«Наши бизнесмены боятся смотреть на 10 лет вперед»
Отчасти с ними согласны и наши эксперты, которые также указывают на высокие налоговые ставки, многочисленные проверки и коррупционные схемы, которые выматывают местный бизнес. Однако причину того, что в Таджикистане закрываются частные предприятия, эксперты видят и в самих бизнесменах.
«Большая часть закрытых предприятий были заняты в сфере торговли. На мой взгляд, это еще одна слабая часть нашего предпринимательского подхода. Наши бизнесмены боятся смотреть на 5 или 10 лет вперед. Они хотят заработать здесь и сейчас. Такой подход может быть только в сфере торговли или услуг. И маржа высокая, и скорость оборачиваемости денег быстрая. Но здесь возникает высокая конкуренция среди самих предпринимателей, они не изучают рынок и его потенциальные объемы, покупательскую способность, другие факторы. В итоге, на рынке возникает переизбыток участников на какое-то короткое время», — говорит экономический обозреватель Нур Сафаров.
Эксперт утверждает, что каждый бизнесмен, который открывает своё дело, обязан просчитать все риски, в том числе и связанные с госорганами, и нести полную ответственность за свое будущее предприятие.
С этим мнением согласен и российский обозреватель Андрей Захватов, который считает, что ликвидация частных предприятий не всегда большая беда для владельцев.
«В США срок жизни компаний редко превышает 10 лет, в процветающей Норвегии после 3 лет работы из 100 компаний на рынке остается только шесть, а в России – около четырех. По моим оценкам, большинство частных предприятий в Таджикистане закрывается по нескольким причинам: отсутствие необходимых знаний у самих бизнесменов, высокие налоги, отсутствие государственной поддержки и ограниченный доступ к кредитам», — говорит Захватов.
А что в Узбекистане?
В соседнем Узбекистане в последние годы власти пытаются создать систему поддержки и развития частного бизнеса. И меры здесь предлагаются разные. Например, по сообщениям СМИ, сейчас в Узбекистане на уровне правительства обсуждается вопрос снижения налогов для тех, кто организовал в населённых пунктах численностью менее 5 тысяч человек деятельность по оказанию парикмахерских услуг, пошиву одежды по индивидуальным заказам, ремонту обуви или открыл баню.
Льготные микрокредиты будут получать и узбекские фермеры для организации теплиц, приобретения семян, саженцев, скота и птицы, сельскохозяйственного инвентаря и инструментов, оросительных устройств (насосы, артезианские скважины и др.) в целях развития производства в личных подсобных и дехканских хозяйствах.
Кроме того, все индивидуальные предприниматели в Узбекистане освобождаются от уплаты фиксированного налога, уплачиваемого за каждого нанятого работника.
Льготы предоставляются и субъектам семейного предпринимательства. Теперь они вправе без образования юридического лица нанимать до трёх постоянных работников с заключением с ними трудового договора и привлекать в качестве участников семейного бизнеса всех близких родственников, достигших трудоспособного возраста.
Следите за нашими новостями в Telegram, подписывайтесь на наш канал по ссылке https://t.me/asiaplus
