Как журналисты The New York Times провели день в Ходжа Оби Гарме

«День на радиоактивном курорте» – название статьи, опубликованной в газете The New York Times, которая рассказывает об особенностях популярного в Таджикистане курорта и уютный фоторепортаж, который откликнется каждому таджикистанцу. «За цену от примерно 18 долларов в день санаторий Ходжа Оби Гарм предлагает своим гостям проживание, питание, процедуры с водой, насыщенной радоном, и отголоски советского прошлого Таджикистана. […]

Виктория Петрова, специально для Asia-Plus

«День на радиоактивном курорте» – название статьи, опубликованной в газете The New York Times, которая рассказывает об особенностях популярного в Таджикистане курорта и уютный фоторепортаж, который откликнется каждому таджикистанцу.

«За цену от примерно 18 долларов в день санаторий Ходжа Оби Гарм предлагает своим гостям проживание, питание, процедуры с водой, насыщенной радоном, и отголоски советского прошлого Таджикистана.

На улице гости могут собирать цветы ромашки для чая, а более отважные могут отправиться в поход по ущелью», – пишут журналисты.

 

Особенность санатория

«Что отличает воду в санатории Ходжа Оби Гарм, расположенном в скалистых горах Гиссара в Таджикистане, так это ее естественное насыщение радоном – радиоактивным газом, образующимся при распаде радиоактивных веществ в почве, камнях и грунтовых водах, – отмечает The New York Times. – Купающимся рекомендуется выходить через 15 минут.

Санаторий представляет собой семиэтажное здание в стиле брутализма, расположенное на высоте около 1800 метров над уровнем моря – бетонный памятник продвижению обязательных отпусков для рабочих в Советском Союзе.

Помимо радоновых душей, ванн и гидротерапии, здесь предлагают косметические процедуры и «солнечные бочки» для загара. Обычно самая длинная очередь – на парафинотерапию.

Но атмосфера напоминает скорее спа, чем курорт. Большинство отдыхающих направлены сюда по рекомендации врачей. Как и в советские времена, новых посетителей осматривает врач или медсестра».

 

Реакция аудитории

Жителей Таджикистана трудно удивить целебными водами, но реакция читателей The New York Times в целом заключается в удивлении от использования радоновой воды в лечебных целях. 

Большинство комментариев выражают опасения по поводу риска рака после таких процедур:

«Так что, теперь ванночки с радоном – это хорошо? Я в полном замешательстве от этой штуки»;

«Мария Кюри умерла ни за что».

Однако есть и забавные:

«10/10 вернулся бы снова. Я вышел оттуда, чувствуя себя абсолютно сияющим (игра слов с radiant – сияющий, созвучно со словом со значением «радиоактивный»)».

А некоторые пользователи отмечают впечатляющую архитектуру санатория:

«Именно это должно стать местом действия нового фильма Уэса Андерсона».

Подробнее сам материал и комментарии к нему читайте по этой ссылке.

Этой зимой читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК

Присоединяйтесь к нам в соцсетях!

Материал доступен на этих языках:

Схожие материалы

Оби зулол
Оби зулол
Tenisi

Последние новости

Коммерсбонк Точикистон

Последние новости
Свежее

«Мисс Душанбе — 2026»: кто она и как пережила хейт после победы

21-летняя Фариштамох Асламова рассказала «Азия-Плюс», как случайно попала на конкурс и о чем мечтает в будущем.

Как Акмал Талибов снимает Таджикистан с воздуха

Он всегда увлекался фото- и видеосъемкой, но в итоге выбрал ракурс, недоступный обычному человеку.

В Нурободе избили учителя. Инцидент расследует прокуратура

Преподаватель пострадал после того, как сказал брату одной из учениц, что она не готовится к урокам.

Цифровая солидарность. Как видео в соцсетях влияют на судьбы людей в Центральной Азии

Истории о том, как один ролик способен объединить тысячи людей вокруг чужой беды и запустить цепочку реальной помощи.

#AP30/Люди. Саодат Рахими: «Журналистика — не только про смелость сказать правду»

Она родилась в Душанбе, окончила РТСУ, а сейчас строит карьеру в США. Но до сих пор ощущает свою принадлежность к команде "азиатов".

Торжество музыки. Как в Душанбе прошел юбилейный концерт Толибхона Шахиди

Он собрал полный зал, музыкантов из нескольких стран и превратился в вечер памяти, музыки и размышлений о времени, культуре и связи поколений.