Почти каждый второй онкологический пациент в Таджикистане проживает в Согдийской области — регионе, где сосредоточена основная часть уранового наследия страны. Многие хвостохранилища расположены вблизи населенных пунктов.
При этом в республике до сих пор не проводилось исследований, которые позволили бы понять, влияет ли состояние окружающей среды, включая радиационный фон, на уровень онкологических заболеваний.
На фоне изменения климата, которое усиливает перенос загрязнений через воду, почву и пыль, этот вопрос становится все более актуальным.
Урановое наследие Таджикистана
Урановая промышленность в Таджикистане начала развиваться в середине 1940-х годов, когда Советский Союз активно создавал собственную атомную программу. На севере страны были открыты месторождения урановой руды, вокруг которых строились шахты, перерабатывающие предприятия и целые промышленные города.
Центром этой отрасли стал Ленинабадский горно-химический комбинат, расположенный в Чкаловске (ныне Бустон). Сюда поступала урановая руда не только из Таджикистана, но и из других регионов СССР.
После переработки руды оставались огромные объемы отходов, так называемые хвосты. Их складировали в специальных хранилищах, где на протяжении десятилетий накапливались радиоактивные материалы.
После распада Союза добыча урана в Таджикистане прекратилась, но хвостохранилища остались. Сегодня они считаются частью так называемого уранового наследия Центральной Азии.
По данным Минпрома Таджикистана, с 1945 по 1993 годы в стране накопилось более 55 миллионов тонн радиоактивных отходов на десяти хвостохранилищах общей площадью свыше 170 гектаров. Большинство объектов расположено в Согдийской области.
Крупнейшее — Дегмайское хвостохранилище — находится примерно в десяти километрах от Худжанда. В нем накоплено около 36 млн тонн отходов.
Хвостохранилища и отвалы также расположены в районах Табошара (ныне Истиклол), Адрасмана, Бустона и Гафурова.
Проблема в том, что многие объекты находятся рядом с населенными пунктами, сельхозугодьями и источниками воды. При их строительстве часто не учитывались природные риски — оползни, паводки и землетрясения.
Работы по рекультивации начались только в последние годы. Первый крупный этап прошел в Табошаре при поддержке «Росатома». Удалось сократить объем отходов и уменьшить загрязненную территорию. Однако это лишь около 17,5% от общего объема.
По оценкам специалистов, для полного решения проблемы потребуется более 100 млн евро.
Как вообще пытаются оценить риски?
Урановые хвостохранилища в Таджикистане не раз становились объектом научных работ. Однако исследований, которые напрямую изучали бы их влияние на здоровье населения, в стране пока не проводилось.
Такие исследования требуют времени и серьезных финансовых ресурсов, необходимо наблюдать ситуацию годами и иметь надежную доказательную базу.
Как поясняет Рая Бейшенкулова, кандидат медицинских наук, доцент Кыргызской государственной медицинской академии имени Ахунбаева, высокая стоимость таких исследований связана, прежде всего, с их технической сложностью.
«Для этого требуется дорогостоящее оборудование — радиометры, спектрометры, дозиметры, а также подготовленные специалисты. Если нет специалистов, оборудование остается просто металлом. Кроме того, необходима лабораторная база, соответствующая определенным требованиям», — отмечает она.
В Кыргызстане, где проблема хвостохранилищ также актуальна, уже выстроена система мониторинга и оценки таких рисков.
По словам Бейшенкуловой, такие системы позволяют не только фиксировать текущую ситуацию, но и отслеживать изменения и потенциальные угрозы для здоровья населения.
Связаны ли хвостохранилища с ростом онкологии?
Медицинская статистика показывает, что основную нагрузку на систему здравоохранения Таджикистана сегодня создают неинфекционные заболевания — около 77% всех случаев смерти.
На первом месте — болезни сердца и сосудов, затем онкология, диабет и болезни органов дыхания.
Среди наиболее распространенных заболеваний лидирует рак молочной железы, затем рак шейки матки, лимфомы, рак кожи и желудка.
В областном онкоцентре в Худжанде отмечают, что статистика зависит от обращаемости населения и не всегда отражает реальную картину. Для более точной оценки необходима единая база данных пациентов, которой в стране пока нет.
«На первом месте по количеству выявленных случаев находится Худжанд, затем Бободжон Гафуровский район. Но эти показатели во многом зависят от того, насколько активно люди обращаются за медпомощью. Кроме того, часть пациентов лечится за рубежом, что также влияет на статистику», — пояснил директор центра Бахтиер Орифи.
По его словам, в Таджикистане пока не наблюдается явной связи между хвостохранилищами и уровнем заболеваемости.
«Районы, где в советское время активно добывали и перерабатывали уран, не находятся среди лидеров по количеству онкологических заболеваний. Например, Табошар занимает примерно 10-12 место по области. В Дегмае, где расположено крупнейшее хвостохранилище, также не наблюдается заметных отличий», — отметил онколог.
Повышение риска онкологических заболеваний, по его словам, обычно связано с воздействием высоких доз радиации, тогда как радиационный фон в этих населенных пунктах не считается критическим.
По его словам, рост онкологических заболеваний чаще связан с другими факторами — образом жизни, питанием, инфекциями, условиями труда и доступностью медицинской помощи.
«Среди наиболее распространенных онкологических заболеваний — рак молочной железы и рак шейки матки. Это может быть связано с гормональными нарушениями, заболеваниями репродуктивной системы, особенностями питания и поздним обращением за медицинской помощью. А рак шейки матки в основном связан с вирусом папилломы человека», — говорит Орифи.
По его словам, более высокая доля пациентов из сельской местности может быть связана с образом жизни. Таджикистан — аграрная страна, и многие сельчане работают на открытом воздухе.
«Солнечное излучение в последние годы становится более интенсивным, а длительное пребывание под солнцем может повышать риск онкологии кожи», — отметил врач.
В то же время, как поясняет Рая Бейшенкулова, оценить реальные риски невозможно без радиационно-гигиенического мониторинга.
«Его задача — понять, насколько опасно жить рядом с хвостохранилищем, какие заболевания могут возникать и какие меры необходимо принимать для защиты населения, включая ограничения на продукты, воду или даже переселение», — отмечает она.
По ее словам, многое зависит от того, как именно загрязнение попадает в организм. Через воздух — это риски для дыхательной системы и рака легких. Через воду — внутреннее облучение и воздействие на почки.
Еще один путь — через продукты питания. Загрязнение может попадать в почву, затем в растения, а потом в молоко и мясо, накапливаясь в организме человека.
Кыргызстан: где уже ищут ответы
О том, как может развиваться ситуация в регионах с урановым наследием, можно судить на примере Кыргызстана.
Одним из наиболее изученных кейсов считается город Майлуу-Суу на юге стран. После закрытия рудников там осталось 23 хвостохранилища и 13 отвалов, содержащих около 1,9 млн кубических метров радиоактивных отходов. Район считается опасным еще и потому, что расположен рядом с рекой и подвержен оползням и землетрясениям.
Как отмечает Рая Бейшенкулова, в таких условиях особенно важно контролировать состояние воды.
«Мониторинг воды проводится, чтобы оценить, как загрязнение может распространяться — как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе за счет миграции радионуклидов и химических веществ. Важно отслеживать не только поверхностные, но и подземные воды, поскольку именно через них загрязнение может распространяться на значительные расстояния», — поясняет эксперт.
В последние годы в Майлуу-Суу активно ведутся работы по рекультивации урановых объектов, и, по словам экспертов, их полное завершение ожидается в ближайшие два года.
Как показали исследования, в отдельные годы уровень онкологических заболеваний в Майлуу-Суу был одним из самых высоких в стране.
При этом сами ученые подчеркивают, что доказать прямую связь между хвостохранилищами и конкретными заболеваниями крайне сложно. Тем не менее, такие исследования показывают, что длительное проживание рядом с урановыми отходами может быть связано с дополнительными рисками для здоровья.
Когда природа усиливает риск
Даже если сегодня влияние урановых хвостохранилищ на здоровье населения остается до конца не изученным, изменение климата может усилить уже существующие риски.
Международные исследования, включая рекомендации МАГАТЭ, показывают, что опасность таких объектов связана не только с самими отходами, но и с тем, как загрязнение распространяется через воду, почву и воздух.
Например, интенсивные дожди и паводки способны размывать защитные слои и вымывать радионуклиды и тяжелые металлы в реки и грунтовые воды. В горных районах это особенно актуально из-за риска оползней.
В то же время в засушливые периоды хвосты могут пересыхать, и тогда загрязненные частицы поднимаются в воздух и переносятся ветром на значительные расстояния.
Некоторые объекты уранового наследия в Таджикистане изначально расположены в зонах, подверженных оползням, паводкам и эрозии почв. Именно такие процессы могут способствовать разрушению защитных конструкций и распространению загрязняющих веществ.
В Министерстве промышленности признают, что часть объектов остается особенно уязвимой. Речь идет об отвалах первых очередей, подземных штольнях и шахтах Табошара, а также о Дегмайском хвостохранилище.
«Эти объекты признаны приоритетными для немедленной рекультивации. Все они включены в Стратегический план МАГАТЭ», — сообщили в ведомстве.
Как показывают исследования МАГАТЭ, даже при наличии инженерной защиты многое зависит от того, как такие объекты ведут себя в реальной среде — под воздействием воды, ветра и других природных факторов.
