«Интернет будет признан средством массовой информации – это предусмотрено проектом закона Республики Узбекистан «О средствах массовой информации», который рассматривается во втором чтении нижней палатой Олий Мажлиса», — об этом сообщил корреспонденту Tribune-uz представитель Агентства по печати и информации, имя которого в целях его безопасности не разглашается.
По его сообщению, парламентарии усматривают во Всемирной киберсети все условия, которые позволяют считать сайты и порталы как издания, а значит, попадают под закон о «СМИ». При этом представитель не имеет понятия, как можно будет регистрировать их, ведь в Интернете миллионы сайтов – от коммерческих и государственных до общественных и информационных. Получается, что фирма, которая продвигает свою продукцию через собственный веб-страницу, теперь должна регистрироваться в Агентстве по печати и информации? Или 16-летний подросток, открывший свою личную страничку, также должен собирать документы для получения статуса «редакция»?
Чтобы считаться СМИ учредителям и редакции требуется выполнить ряд серьезных условий, среди которых – уставной фонд, постановка на учет в налоговой, статистической и прочих инстанциях, затем лицензирование, что вряд ли сможет сделать (и нужно ли это ему?) простой гражданин.
Если правительство надеется, что после вступления в силу Закона о СМИ все собственники интернет-порталов побегут регистрироваться как орган масс-медиа, то это пустая трата времени и сил, вряд ли кто даже ушами пошевелит. Потом неизвестно, а как может заставить государство зарегистрироваться веб-сайты в качестве СМИ? Теоретически это можно провести в отношении тех, кто находится в зоне домена «uz». Однако, в мире много стран, где можно открыть страницу без каких-либо проблем (той же самой России или в Европе), кроме того, такие домены как «com», «info», «net», «org» просто недоступны для юриспруденции Узбекистана.
Есть и другой аспект, который ярко высвечивается в законопроекте о СМИ, – учреждения, которые распространяют продукцию не собственного производства (кабельные студии, ретрансляция, распространение печати), должны иметь договора и разрешение на распространение от собственника. Раньше под этим подразумевалось ретрансляция в Узбекистане российских телепрограмм. Но Интернет, по разумению парламентариев, теперь считается электронным средством массовой информации, как же теперь быть провайдерам? Они теперь должны иметь миллионы соглашений от собственников сайтов, чтобы пользователь в республике мог входить на их страницы? Такое просто уму не постижимо. Видимо, так правительство Ислама Каримова надеется легально закрывать доступы на оппозиционные сайты, что сейчас неофициально делается спецслужбами в отношении «Tribune-uz», «CentrAsia», «Ozod Ovoz» и других. Ибо через суд (а именно эта ветвь власти вправе ограничивать человека в свободах и только в рамках закона) это будет сделать сложно (хотя у нас это не совсем так) – ведь нужно доказать, что материалы, публикуемые на конкретном сайте, нарушают Конституцию страны, а не являются выражением плюрализма. А так, нет договора – нет и доступа, все хитро продумано.
Такая нормативная ссылка вызвана испугом узбекских властей в отношении свободомыслия в виртуальном пространстве, невозможности закрыть рот множества людей, в том числе и собственным гражданам. Не секрет, что Интернет все больше привлекает в качестве альтернативного источника информации, а попытки проталкивания откровенно проправительственные веб-порталы заканчиваются неудачей. Если сравнить два сайта – «Press-uz» Клуба журналистов (патронируемого СНБ) и «Arena» Комитета по защите слова Инеры Сафаргалиевой – по смысловой нагрузке и количеству посещений, то в выигрыше будет не явно первый. С другой стороны, интернет-издания выступают конкурентами печатной прессы, поскольку в них есть оперативная информация, различные точки зрения, можно лично участвовать в обсуждении материалов, вступать в диалог с оппонентами и авторами. Безусловно, по количеству посещений такие сайты превышают разовый тираж любого издания в Узбекистане.
Только есть существенная проблема, которая пока является барьером для пользователей Интернета, — высокая стоимость услуг провайдеров (по соотношению к ежемесячному доходу жителей), низкая скорость и трафик, загруженность линий и ограниченность по территории (не все поселки еще охвачены провайдерами), а также негласные запреты, выражающиеся в блокировках.
Хотелось бы затронуть еще одну проблему, которая проявляется в следующей норме законопроекта о СМИ. Как сказал представитель Агентства по печати и информации, будет ограничена монополистическая деятельность, то есть собственники изданий не вправе контролировать свыше 35% всего объема продукции на республиканском или местном рынках. И здесь возникает множество вопросов.
Прежде всего, кто и как способен контролировать объемы продукций, выпускаемых почти 1000 зарегистрированных СМИ Узбекистана – Антимонопольный комитет или Агентство по печати, или Агентство по информатизации и телекоммуникациям? Потом определять следует по количеству выпущенных публикаций или проданных? Можно иметь тираж в 100 тыс. экземпляров, а реально продать на рынке всего 2 тыс., так как же здесь проводить оценку?
Возьмем другой пример, в Тьмутараканьском районе всего лишь две газеты – хокимиятская (государственная) и частная, получается, что на местном рынке они контролируют по 50% объема продукции. Но нет других районных изданий, так что же делать – закрывать их обеих (нет человека – нет проблемы – решить по-сталински?) или дробить до четырех изданий?
Вот сейчас в республиканском телеэфире есть несколько каналов, и все они принадлежат государству. То есть 100-процентная монополия «голубого экрана». Готово ли правительство провести разгосударствление и приватизацию этих студий (в чем я сильно сомневаюсь)? Или все-таки здесь применяется принцип каудилья Франко: друзьям (то есть кланам, семье, поддельникам) – все, а остальным – закон. Только эти законы пишутся для дураков – простых граждан Узбекистана, которые не читают их, или не осознают, что же написано.
Складывается впечатление, что Олий Мажлис – это большая стиральная машина, где постоянно проводится чистка и промывка ранее принятых законов, но при этом используется старый порошок и грязная (несменяемая) вода. Вот и получается, что из барабана такой машины достаются далеко не лучшие образцы актов, по которым не только жить, но и существовать невозможно. Народ к этой стирке не подпускают, а то – не дай бог! – сменят сотрудника, порошок и воду, да и саму машину…
Так что ждите, господа журналисты, очередной продукт химчистки, именуемой «Олий Мажлис». После чего вам предстоит вести репортаж с петлей на шее…
Вадим ЛЯГАНОВ
