Госдума во втором и третьем чтениях одобрила законопроект, предусматривающий отказ в выдаче иностранцев, служивших по контракту в российской армии.

Документ вносит поправки в статью 464 Уголовно-процессуального кодекса РФ, где перечислены основания для отказа в экстрадиции. Перечень предлагается дополнить нормой, запрещающей выдавать иностранцев, которые проходят или проходили военную службу по контракту в Вооружённых силах РФ, пишет Медуза.

Законопроект был внесён в парламент 20 ноября 2025 года и принят в первом чтении 21 января.

После окончательного одобрения он направляется в Совет Федерации, а затем — на подпись президенту.

Проект Faridaily отмечает, что законопроект «направлен на увеличение числа иностранцев, которые могут принять участие в войне с Украиной на стороне России».

Сколько иностранцев воюет в российской армии — неизвестно. 

С момента начала войны России в Украине прошло четыре года, и СМИ сообщали о присутствии сотен уроженцев Таджикистана в этом конфликте, однако официальные власти Таджикистана заявляют, что до сих пор ни один их гражданин не был наказан за участие в этой войне.

В то же время в других странах региона несколько человек были осуждены и отправлены в тюрьму за участие в этой войне.  

Генеральный прокурор Таджикистана 13 февраля на пресс-конференции пояснил, что граждане Таджикистана, имеющие также гражданство России, «обязаны выполнять военные обязанности этой страны».

«Согласно законодательству Таджикистана, мы  не имеем права возбуждать уголовное дело против граждан, имеющих российское гражданство и участвовавших по соглашению этой страны в конфликте с Украиной», — сказал Вохидзода.

Он отметил, что если человек является гражданином Таджикистана и не имеет российского гражданства, но участвует в войне против Украины, против него будет возбуждено уголовное дело.  

«В его действиях обязательно будут применяться положения Уголовного кодекса Таджикистана. Это статья 401, часть 1 УК, за незаконное участие в вооруженных столкновениях за границей», — уточнил генпрокурор.

Он добавил, что на данный момент Генеральная прокуратура не располагает точными официальными данными о таких случаях.

Хабибулло Вохидзода подчеркивал это также летом 2025 года.

Глава МВД РТ Рамазон Рахимзода на пресс-конференции 12 января сообщил, что ни один гражданин Таджикистана не был привлечен к уголовной ответственности за участие в военных действиях  в Украине.

«Мы не ведем учет того, сколько наших граждан участвуют в войне на Украине, и не имеем никаких обязательств по этому вопросу», — сказал Рахимзода. 

На протяжении четырех лет войны СМИ сообщают о тысячах уроженцев Таджикистана, участвующих в конфликте, а число погибших среди них, по некоторым данным, достигает сотен.

Однако ни один официальный орган не подтверждает и не опровергает эти данные.

Последнее сообщение о гибели уроженца Таджикистана и возвращении его тела на родину появилось 12 февраля. Тело 26-летнего Кароматулло Одинаева, который поехал в Россию на работу и погиб на войне в Украине, было предано земле в его родной деревне Басманд, в джамоате Вахдат района Деваштич.

В 2025 году также несколько тел погибших уроженцев Таджикистана были привезены на родину и похоронены. 

Этой зимой читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, OK, ВК и MAX  

Абдурахмону Караеву 17 лет, живет он в Бохтаре, учится в 11-ом классе. В его жизни — обычные школьные будни, друзья, прогулки по городу. Но есть и место для необычного хобби: он методично ищет, фотографирует и документирует таджикские мозаики. 

Летом 2025 года Абдурахмон создал Instagram-аккаунт @tajikmosaics, куда начал выкладывать фотографии и видео мозаик — тех, что ещё уцелели, и могут исчезнуть. 

Интерес к подобному искусству появился у него в Москве. Тогда перемещаясь на метро, он вдруг начал смотреть вверх — на мозаики станций.

«Один раз я просто решил повнимательнее разглядеть одну из мозаик над своей головой и заметил, что она сделана из каких-то крошечных элементов. Позже я узнал, что это смальта, и меня это тогда очень сильно поразило», — рассказывает Абдурахмон.

Но по-настоящему это увлечение оформилось уже в Таджикистане, когда он понял, что подобное наследие есть и здесь, и что оно стремительно исчезает.

Не ностальгия по СССР, а разговор о своей стране

Абдурахмон подчёркивает: его интерес — не про идеализацию советского прошлого: «Мозаики интересуют меня не как часть наследия СССР, а как часть истории конкретно нашей страны, которая была в составе Союза».

В мозаиках его привлекает сразу несколько вещей: историческая ценность, художественная сложность и их органичное слияние с архитектурой.

«Создавать целые шедевры из стекла и камня — это безумно восхитительно. И при этом они так лаконично вписываются в архитектуру города, чего я не могу сказать о современных новостройках», — поясняет он.

Именно контраст с сегодняшней застройкой и стал одной из причин, почему он начал документировать мозаики.

Сносы чайханы «Рохат», кинотеатра «Таджикистан», театра имени Маяковского — этот список, по его словам, можно продолжать бесконечно.

Особенно болезненной для него стала новость о мозаике с Абу Али ибн Сино в Душанбе.

«Дом уже обнесён забором и готовится к сносу. А ведь это одна из самых известных советских мозаик в Центральной Азии и самая известная мозаика с изображением Авиценны. И находится она именно в Таджикистане».

Поиски мозаик 

В Бохтаре мозаик сохранилось немного. Абдурахмон буквально обошёл весь город — и нашёл даже те панно, о которых не знают сами жители.

Сейчас он знает как минимум о восьми уцелевших мозаиках, включая работу Сабзали Шарипова, наполовину перекрытую пристроенным магазином.

Некоторые мозаики формально «живы», но увидеть их невозможно: одни полностью заштукатурены, другие перерисованы поверх.

Самые сильные эмоции у него связаны со случайными находками.

Например, с мозаикой Икара в полуразрушенном Доме культуры трансформаторного завода.

«Мы увидели здание без крыши, упросили охранника пустить нас внутрь — и нашли безумно красивые фрески и мозаику. Мы были просто в восторге».

А однажды он обнаружил целый зал, полностью оформленный мозаикой — бывший банкетный зал.

«Просто представьте: ужинать в комнате, где все стены выполнены мозаикой», — восхищается Абдурахмон.

Люди начинают смотреть по-другому

На вопрос о том, смог ли Абдурахмон заразить своих сверстников подобным необычным хобби, он ответил однозначное «да». 

Со своими друзьями — Абдулло, Обидом и Адхамом — он даже ездил в соседние города в поисках мозаик.

Но в основном подобными поисками он занимается один – всё-таки, по его признанию, этот процесс может быть довольно утомительным.

«Но одно я знаю точно — своим интересом я смог заразить немалое количество людей, особенно в Душанбе», — заявляет парень.

Особую поддержку он почувствовал, когда летом прошлого года создал свой Instagram-аккаунт. Сейчас Абдурахман регулярно публикует найденные мозаики, делая фокус преимущественно на регионах.

Архив для будущего

На вопрос о будущем мозаик Абдурахмон ответил, что наилучшим решением было бы просто их не трогать. А ещё лучше — дать им статус культурного наследия».

По его наблюдениям, судьба мозаик в Таджикистане — одна из самых печальных среди постсоветских стран.

Особенно в регионах, где сносы проходят незаметно.

«Люди не понимают, что мозаики — это история, искусство, архитектура и туристический потенциал в одном флаконе», — сетует Караев.

Абдурахмон мечтает, чтобы его Instagram стал частью большого проекта — архива или выставки: «Я был бы готов поделиться всеми своими архивами и данными, которые собирал два года».

Пока у него нет профессиональной камеры — большинство снимков сделаны на телефоны друзей или школьный фотоаппарат, который он иногда берёт у учителя.

Но, возможно, именно эти фотографии через 20 лет станут единственным свидетельством того, как выглядели города Таджикистана… 

Этой зимой читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, OK, ВК и MAX  

Торговцы базара «Гулистон» в Пенджикенте, который сгорел в ноябре прошлого года, выражают беспокойство по поводу цен на магазины на новом рынке, который строится в другом месте. Они говорят, что руководство базара предложило предпринимателям, которые лишились своих точек на «Гулистоне», магазины размером 12 квадратных метров за 100 тысяч сомони.

Директор базара говорит, что это не окончательная цена – торговцам, пострадавшим от пожара, предусмотрены льготы.

Базар «Гулистон», который также был известен как «Латтабозор», сгорел в ночь с 12 на 13 ноября 2025 года. Пламя охватило площадь 792 квадратных метра, в результате чего было уничтожено 280 торговых точек внутри рынка и 20 магазинов по соседству.

После этого власти города Пенджикент заявили, что торговцев переселят на новый рынок и освободят их от уплаты налогов на 6 месяцев. По словам руководителей нового базара, погорельцам даже уже выдали ключи от магазинов.

Теперь некоторые из торговцев жалуются на условия на новом базаре.

«Мы не можем компенсировать такие большие убытки»

Один из торговцев сгоревшего «Гулистона» (он не захотел называть свое имя), который арендовал магазин на новом базаре, пожаловался «Азия-Плюс»: «ответственные за новый базар установили цену магазина 3х4 метра в 100 тысяч сомони, а месячную аренду в  800 сомони, с чем мы не согласны».

По его словам, для торговцев, которые не пострадали, цена магазина такой же площади была установлена в 180 тысяч сомони, а аренда в 960.

«Мы не занимаемся оптовой торговлей, продаем товар штучно, но руководство нового базара пока не знает, каково положение жителей Пенджикента, поэтому и установило такие высокие цены. Большинство торговцев, пострадавших от пожара, имеют кредиты в банке, включая меня – я лично понес убытки на 3 миллиона сомони. Хотя нас и освободили от налогов и арендных платежей на 6 месяцев, мы не можем компенсировать такие большие убытки», — говорит он.

Другой торговец, который также не захотел раскрывать свое имя, сказал, что пока не заключил контракт с владельцем нового базара, но получил разрешение работать.

«На «Гулистоне» я платил аренду за магазин до 200 сомони в месяц. По моему мнению, владельцы нового базара неправильно оценили реальное положение дел, потому что установленные цены на магазины и аренду слишком высоки. К тому же новый базар находится далеко от центра, и покупателям до него добраться сложнее и дольше по времени», — сказал он.

Окончательные цены не установлены?

Акбар Хурсандов, председатель нового базара уверяет, что окончательные цены не установлены.

«Мы предоставили льготы торговцам, пострадавшим от пожара, и они могут работать без оплаты аренды магазина, коммунальных услуг, электричества и других услуг в течение 6 месяцев. Мы сказали им начинать работу, а потом, с учетом состояния торговли, пересмотрим условия. Пострадавшие получили ключи от своих магазинов, некоторые уже начали ремонт внутри помещений», — говорит он.

Торговцы, с которыми общалась «Азия-Плюс», также подтвердили, что они и многие другие предприниматели получили ключи от магазинов на новом рынке.

Власти города Пенджикент кратко сообщили, что торговцы освобождены от уплаты налогов на 6 месяцев.

В то же время, торговцы говорят, что они пока не определились – продолжать ли им торговать. «Начнем, и если продажи будут хорошими, продолжим, если нет — закроемся», — говорят они. Правда, в этом случае они не очень понимают, как смогут выплатить взятые в банке кредиты.

Этой зимой читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, OK, ВК и MAX