Восточные бани (хаммамы) издавна были не просто местом для омовения, а важной частью городской жизни. В Худжанде культура бань была особенно развита: здесь существовали как небольшие квартальные, так и просторные общественные. Баня была своеобразной визитной карточкой города — по ее состоянию судили о нравах правителя и уровне городской культуры.

Тепло, вода и место для общения

На Востоке баня была не просто местом, куда приходили помыться. Здесь отдыхали, общались, наслаждались теплом и очищали не только тело, но и мысли от забот дня.

Бани строили там, где кипела жизнь — рядом с базарами, мечетями и жилыми кварталами, у торговых и ремесленных точек. Люди заходили туда по дороге домой, перед праздниками, после путешествий или просто для восстановления сил. Эта традиция была общей для всей Средней Азии. 

Восточные бани выполняли и лечебную функцию. Здесь делали процедуры с травяными настоями, проводили ингаляции, использовали благовония и массажные масла.

Некоторые древние бани удалось сохранить до наших дней. В Бухаре, например, до сих пор работает хаммам Бозори Корд, действующий аж с XVII века. Его ни разу не перестраивали: мастера уверены, что разобранный и собранный заново он уже не будет держать тепло так, как раньше. Историки и исследователи отмечают, что Бухара славилась особенно большим количеством бань.

Старинная самаркандская баня «Хаммоми Довуди» была построена в середине XIX века и до сих пор не утратила своих уникальных традиций и исцеляющих свойств.  

В казахстанском Таразе также сохранилась древняя баня Кали-Жунуса, построенная в конце XIX века. Сейчас это музей, где можно увидеть банные традиции прошлых веков.

Первые сведения о банях Средней Азии относятся к VIII-IX векам. В Афрасиабе, одном из крупных городов Саманидского государства, археологи раскопали остатки пяти бань, расположенных вокруг центральных кварталов. Особенностью афрасиабских бань было наличие множества ванн и резервуаров для приготовления благовоний, растительных и минеральных настоев.

Не менее интересна банная история Таджикистана. Архитектура таджикских бань отличалась инженерной продуманностью. Хаммам представлял собой паровую баню с подпольной жаровой системой. Особенной чертой являлось постепенное повышение температуры — от прохладной и влажной комнаты к горячей и сухой.

О лечебных свойствах бани писал и великий ученый Абу Али ибн Сино. В своем «Каноне врачебной науки» он отмечал, что правильная последовательность тепла и пара улучшает работу суставов, дыхание и сон, а травяные отвары и настои усиливают этот эффект.

Популярная худжандская «мурича»

Бани издревле были важной частью городской жизни Худжанда. Они отражали не только бытовые привычки жителей, но и культуру общения и отдыха. Бани служили своеобразной визитной карточкой города. По их состоянию и чистоте судили о нравах правителя и уровне городской культуры.

В Худжанде существовала своя уникальная система бань с разными типами построек. Их особенности подробно изучил и описал в своих трудах историк и профессор Абдуллоджон Мирбабаев.

Наиболее распространенными были квартальные бани «мурича» (по местному наречию «мурча»), название которых, предположительно, связано с небольшим отверстием для выхода дыма.

Это были небольшие банные постройки с одной или двумя мыльными камерами, часто рядом с квартальными мечетями. Они составляли единый ансамбль с домами омовений («тахоратхона»). Простая планировка включала купольные помещения, скамьи вдоль стен и подпольные каналы для обогрева.

Посетителями бань «мурича» чаще всего были друзья и соседи. По сути, они служили небольшими общественными клубами и даже кофейнями. Здесь не только мылись, но и заключали сделки, отдыхали, играли в шахматы и нарды. 

Квартальные бани соблюдали нормы шариата, согласно которым считалось недопустимым приходить к членам семьи «нечистым». Спрос на такие бани был высоким, ведь они обеспечивали доступ к теплой воде даже тем, кто не мог быстро нагреть ее дома, особенно по утрам.

По статистике конца 1920-х годов кварталы Худжанда были очень плотными — население каждого доходило до 800 человек, и почти каждый квартал имел свою собственную «мурича». К концу XIX века в городе действовало более 80 таких бань.

Кроме квартальных, существовали домовые бани («кадух» и «гармоба»), строившиеся в усадьбах зажиточных жителей. Их использовали по особым случаям — праздникам, семейным торжествам, после путешествий или болезней. Горячая вода в таких банях нагревалась в каминных очагах, поступала через цистерны и уходила через специальные колодцы.

Квартальные и домовые бани существовали задолго до прихода арабов и исламизации региона. Бани «мурича» были известны в Ура-Тюбе, Пенджикенте, Айни и Старой Матче.

Шамсибой и Кобилбой: городские купеческие хаммамы

Позже появились и общественные бани, которые строили зажиточные купцы. Такие бани могли принимать много посетителей и приносить неплохой доход. В конце XIX века в Худжанде работали две такие бани: «Хаммоми Шамсибой» и «Хаммоми Кобилбой».

Баню Шамсибоя, построенную крупным купцом Мулло Шамсибоем недалеко от базара Панчшанбе, посещали как местные жители, так и европейцы города. Чтобы тепло расходилось максимально эффективно, баня была заглублена в землю. Часть доходов владелец направлял на поддержку мечети и медресе квартала Туппидузон, откуда был родом.

Баня Кобилбоя, построенная в 1893 году на площади Чоршанбе, проработала недолго. Со временем ее печное отопление вышло из строя, и сохранилась даже легенда, объясняющая, почему это произошло. Вода в бане нагревалась лишь теплом одной свечи («шамъ»), но Мулло Кобилбой недооценил труд строителей. В одну из ночей мастер печного устройства тайно проник в баню и разрушил отопительные каналы. После этого восстановить работу печи уже не удалось.

Остатки этого банного комплекса были снесены в начале 1960-х годов при строительстве Драмтеатра имени Камоли Худжанди.

Баня Шамсибоя сохранилась и до наших дней. Сейчас она не функционирует, но остается историческим памятником и свидетельством прошлого.

Раскопки средневековой бани в Худжанде

О высоком уровне банной культуры Худжанда свидетельствуют и археологические находки. В 1999 году при строительстве Дворца молодежи в центре города экскаватор случайно наткнулся на древнее строение. Работы приостановили, и археологи обнаружили остатки целого банного комплекса IX-XI веков, ранее известного лишь по старинным источникам.

Раскопанный комплекс оказался крупным и тщательно продуманным. В нем было несколько комнат с узкими переходами, ванны, скамьи для отдыха и массажные места. Полы и стены прогревались горячим воздухом, который поступал из топочной камеры по системе кирпичных и керамических каналов. Археологи нашли резервуары для горячей и холодной воды и трубы, распределявшие ее по помещениям.

Очень подробно эти раскопки описаны в выпуске «Археологические работы в Таджикистане» Академии наук Таджикистана, подготовленном Институтом истории, археологии и этнографии им. А. Дониша. В нем исследователи отмечают, что баня служила не только для омовений, но и для лечебных процедур — своеобразного оздоровительного центра своего времени. Об этом говорят найденные следы благовоний и травяных настоев, использовавшихся для ингаляций и оздоровительных процедур.

Среди находок были обожженные кирпичи, фрагменты кувшинов и чаш с орнаментом, светильники, а также следы копоти на стенах, указывающие на активное использование комплекса.

Этот памятник, называемый «Дорул Шифо», считается уникальным свидетельством городской жизни и медицинских знаний средневекового Худжанда. В том же году он был внесен в список охраняемых памятников истории и культуры Таджикистана.

Сейчас походы в общественные бани уже не так популярны, как раньше. В большинстве квартир и частных домов есть комфортабельные душевые, ванны и домашние мини‑бани.

Хотя традиционные квартальные хаммамы почти ушли из массового обихода, банная культура продолжает жить, но в обновленном формате. Ее место заняли современные сауны и спа‑комплексы с финской сауной, турецким хаммамом, бассейнами и зонами отдыха. Здесь, как и раньше, можно «прогреть косточки», расслабиться и пообщаться.

Этой зимой читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, OK, ВК и MAX