Определения понятия «экстремизм» до сих пор не существует, почему нам не подходит опыт Германии в борьбе с ним и бывают ли террористы «своими» и «чужими». «Азия-Плюс» собрала яркие цитаты из выступлений на семинаре для гражданских активистов по вопросам решения проблемы радикализации и насильственного экстремизма, который прошел 11 — 12 октября в Душанбе.
Глава представительства Евросоюза в Таджикистане г-н Хидает Бишчевич:
«Афганский конфликт служит экспансией экстремизма в страну. Поэтому Европейский союз считает, что для стабильности общества в стране необходимо расширять диалог всех заинтересованных сторон».
Андреа Шмитц, региональный директор Фонда Эберта в Кыргызстане:
«Терроризм не имеет отношения к исламу».
«Радикализм мог появиться при определенных репрессиях религиозной элиты».
Манучехр Махмудзода, представитель Генпрокуратуры республики:
«Прежде чем говорить о проблемах экстремизма, нужно сначала определить, что это такое на самом деле, потому что единого определения этого понятия нет».
Маттиас Хартвиг, профессор из Германии:
«Экстремизм – насилие против групп людей, против общества».
«Необходимо перенять опыт Германии 70-х годов прошлого века, когда страну захватила волна леворадикальных террористических движений, и правительство разработало и претворило в жизнь многофункциональную антитеррористическую стратегию».
Фаридун Ходизода, независимый эксперт:
«30 лет некоторые капиталистические страны готовили террористов, а теперь с ними борются. Не бывает «своих» и «чужих» террористов».
«Кто их финансирует? – вот вопрос. Саудовская Аравия на развитие салафизма в мире потратила в 4 раза больше, чем в свое время СССР на коммунистические идеи».
«Вопросы терроризма и экстремизма должны решаться на глобальном уровне великими державами».
Татьяна Хатюхина — региональный директор ОО «Центр по правам человека»:
«Борьба с терроризмом и экстремизмом должна вестись без фанатизма. Эта борьба должна вестись так, чтобы не ущемлялись права человека».
Манучехр Махмудзода, представитель Генпрокуратуры республики:
«Мы не должны продолжать практику двойных стандартов. В 2010 году мы изучали опыт Германии по вопросу предотвращения терроризма и экстремизма и теперь поняли, что эта практика неэффективна».
Ирина Черных, представитель Казахстанского института стратегических исследований:
«Необходимо разработать количественно-качественные индикаторы для определения степени радикализации в стране. Изучение причин вовлечения людей в ряды боевиков ИГИЛ – один из таких важных индикаторов».
Маризо Халифазода, представитель Генпрокуратуры РТ:
«90% таджикских боевиков, которые воюют в рядах «Исламского государства» в Сирии и Ираке, завербованы по Интернету. 85% из них являются трудовыми мигрантами, которые присоединились к рядам экстремистских группировок на территории России. Изучение и исследование данной проблемы является важной с точки зрения предотвращения радикализации общества и экстремизма».
«Мы приглашаем все неправительственные организации к сотрудничеству. Только так можно бороться с этими явлениями эффективно».
Лола Олимова, программный директор IWPR:
«Мы работали по проектам по этой тематике, но не нашли ни одного НПО, которое бы специализировалось по профилактике и борьбе с радикализацией общества и экстремизмом».
Манучехр Махмудзода, представитель Генпрокуратуры РТ:
«Мы будем работать со всеми и не будем делить НПО на свои и чужие. К сожалению, международные партнеры поддерживают отдельные неправительственные организации, а другие остаются «за бортом». В нашем случае такого не будет. Мы будем работать со всеми».
Нигина Бахриева, модератор, директор ОФ «Нота Бене»
«Такие мероприятия помогают совместно с гражданским обществом обсуждать наиболее актуальные проблемы по правам человека в таджикском обществе, что станет еще одним шагом к его активизации».
