На пресс-конференции Высшего экономического суда Таджикистана 10 февраля был поднят вопрос задолженности четырех обанкротившихся банков, которые уже 10 лет как не могут вернуть деньги гражданам.

Заместитель председателя суда Закир Аминзода сообщил, что процесс ликвидации банков «Таджиксодиротбанк», «Агроинвестбанк», «Таджпромбанк» и «Кафолатбанк» продолжается.

«Таджиксодиротбанк»: с 326 млн до 42,5 млн сомони

По словам Аминзода, на момент признания банкротом «Таджиксодиротбанк» был должен 326 миллионов 400 тысяч сомони 9 816 вкладчикам. На сегодняшний день банк выплатил 283 миллиона 900 тысяч сомони 8 916 вкладчикам.

Оставшаяся сумма долга составляет 42 миллиона 500 тысяч сомони, а количество оставшихся вкладчиков — 900 человек.

В августе 2025 года Высший экономический суд сообщал, что «Таджиксодиротбанк» задолжал вкладчикам 94,7 миллиона сомони. Тогда отмечалось, что с 2021 года по август 2025 года банк сумел выплатить 278 миллионов долгов.

В августе 2024 года председатель Национального банка Фирдавс Толибзода заявлял, что с июня 2021 года по июнь 2024 года «Таджиксодиротбанк» вернул клиентам 212 миллионов сомони. Из данных за август 2025 года следовало, что за один год банк дополнительно выплатил 117 млн 300 тысяч сомони.

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Лицензия «Таджиксодиротбанка» была отозвана НБТ 26 мая 2021 года. Банк столкнулся с проблемой ликвидности в результате банковского кризиса 2016 года.

«Агроинвестбанк»: остаётся долг в 444 миллиона сомони

По словам заместителя председателя Высшего экономического суда, на сегодняшний день «Агроинвестбонк» полностью рассчитался с 2 237 физическими лицами и частично — с 3 474, выплатив в общей сложности 82 миллиона 200 тысяч сомони. Невыполненные обязательства перед 3 474 физическими лицами составляют 444 миллиона сомони.

В августе 2025 года Аминзода сообщал, что «Агроинвестбонк» задолжал 445,5 миллиона сомони 3 616 гражданам. Тогда отмечалось, что до июля 2025 года банк полностью выплатил 86,7 миллиона сомони 2 095 вкладчикам и частично — 3 616 лицам.

На момент банкротства число вкладчиков составляло 5 711 человек, а долг банка перед ними оценивался в 532,2 миллиона сомони.

В августе 2024 года общий объём обязательств «Агроинвестбонка» составлял 1,6 миллиарда сомони. К августу 2025 года банк выплатил 200 миллионов сомони.

ИЗОБРАЖЕНИЕ

«Агроинвестбанк» был признан банкротом 1 июня 2021 года решением Экономического суда Таджикистана. Он также столкнулся с проблемой ликвидности в результате банковского кризиса 2016 года.

«Таджпромбанк»: долг почти в 18 миллионов сомони

Как сообщил Закир Аминзода, к январю 2026 года «Таджпромбанк» выплатил 159 миллионов 300 тысяч сомони 4 929 физическим лицам и 67 миллионов 700 тысяч сомони 338 юридическим лицам.

Невыполненные обязательства перед 100 физлицами составляют 15 миллионов 500 тысяч сомони, а перед 140 юрлицами — 2 миллиона 400 тысяч сомони.

В общей сложности оставшийся долг составляет 17 миллионов 900 тысяч сомони.

В августе 2025 года судья Высшего экономического суда Таджикистана Зульфия Саидзода сообщала, что «Таджпромбанк» задолжал 26,2 миллиона сомони 174 физическим лицам. Тогда данные о задолженности перед юридическими лицами не приводились. К тому моменту банк вернул средства 5 752 вкладчикам.

В 2023 году, когда «Таджпромбанк» был официально признан банкротом, сообщалось, что его долг перед 169 вкладчиками составлял 26,6 миллиона сомони.

Банк должен вернуть средства вкладчикам до октября 2027 года.

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Процесс банкротства «Таджпромбанка» начался в марте 2017 года по решению Экономического суда города Душанбе. Решение об отзыве лицензии было принято 24 февраля 2017 года.

Активы банка оценивались в 450 миллионов сомони, а общий объём обязательств — почти в 550 миллионов сомони.

В 2020 году суд района Сино города Душанбе признал бывшего председателя «Таджпромбанка» Джамшеда Зиёева виновным по четырём статьям Уголовного кодекса и приговорил его к 8,5 годам лишения свободы. 1 августа 2023 года банк был официально признан банкротом Высшим экономическим судом.

«Кафолатбанк»: 78,8 миллиона сомони долга перед иранскими банками

Закир Аминзода сообщил, что к январю 2026 года «Кафолатбанк» выплатил 1 миллион 324 тысячи сомони 420 вкладчикам.

Однако обязательства банка в рамках процедуры банкротства перед иранским банком «Банк Сармоя» как соучредителем и банком «Содироти Эрон» составляют 78 миллионов 779 тысяч сомони.

В августе 2025 года подробная информация о ситуации с «Кафолатбанком» не предоставлялась. Банк также находится в процессе ликвидации.

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Какие меры принимает суд?

Закир Аминзода подчеркнул на пресс-конференции, что имущество, находящееся в залоге у всех банков, всё ещё остаётся нереализованным. После его продажи специальным управляющим средства будут распределены среди вкладчиков в порядке очередности. По его словам, судебные процедуры по этим четырем банкам продолжаются.

В августе 2025 года Высший экономический суд сообщал, что срок ликвидационного производства по банкам продлён до 2027 года «в связи с неполным исполнением обязательств и нереализацией активов».

Спустя несколько лет обанкротившиеся банки Таджикистана по-прежнему не полностью рассчитались со своими вкладчиками. Из пяти банков-банкротов полностью ликвидирован только «Фононбанк». Остальные продолжают находиться в стадии ликвидации. До сих пор граждане через СМИ и социальные сети жалуются на медленные темпы возврата средств.

Этой зимой читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, OK и ВК

В Душанбе, в рамках сотрудничества с Республикой Корея, начнётся строительство нового здания IT Park Dushanbe, сообщает Агентство инноваций и цифровых технологий.

Основная цель проекта — развитие стартапов, привлечение местных и международных специалистов, создание благоприятной среды для исследований в области цифровых технологий.

Отмечается, что IT Park будет функционировать как инновационный центр и цифровая платформа стартапов и технологических компаний, создавая основу для роста цифровой экономики и повышения кадрового потенциала в сфере IT.

Где будет строиться здание и когда начнется строительство не сообщается.

Сейчас IT Park, который был открыт в апреле прошлого года, размещается в бывшем здании ЗАГС по ул. М. Турсунзаде (напротив РТСУ).

По  состоянию на лето 2025 года в нем было 18 резидентов – к примеру, Алиф, zypl.ai, Рlanet9.

С полным перечнем резидентов, их наименованием и видом деятельности можно ознакомиться здесь.

Однако быть крупной и известной компанией необязательно: там есть и индивидуальные предприниматели. 

Вы можете заполнить онлайн-заявку на сайте IT-Park. Вашу заявку рассмотрит специальная комиссия и свяжется с вами, чтобы сообщить итоги. 

Становясь резидентом IT Park, в первую очередь,  вы получаете налоговые и таможенные льготы. 

ИЗОБРАЖЕНИЕ

Почему стоит стать резидентом IT-Park Душанбе и пошаговую инструкцию, как это сделать  – читайте в нашем материале.

Этой зимой читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, OK и ВК 

Автоматические системы контроля дорожного движения в последние годы становятся привычным инструментом для крупных городов. Их основная задача снижение числа опасных ситуаций на дорогах за счёт постоянного контроля.

Когда водитель знает, что превышение скорости или проезд на красный сигнал будут зафиксированы, он будет чаще соблюдать правила, а это напрямую влияет на уровень аварийности.

В Душанбе радары и камеры автоматической фиксации нарушений начали работать с 20 июня 2024 года. Система фиксирует превышение скорости, проезд на запрещающий сигнал светофора, выезд на встречную полосу и ряд других нарушений.

Камеры и радары автономно делают снимки нарушения правил, фиксируют государственный регистрационный знак транспортных средств и передают эту информацию в УГАИ МВД страны. Затем инспектор проверяет каждый случай, и только после подтверждения нарушения налагается штраф.

Внедрение радаров и камер стало частью широкого городского проекта NERU. Проект включает в себя не только систему автоматической фиксации нарушений, но и платные парковки и зарядные станции для электромобилей.

Миссия проекта заключается в наведении порядка на дорогах, снижении транспортной нагрузки и формировании более безопасной городской среды.

Аварийность действительно снижается?

Эффективность систем автоматической фиксации нарушения правил дорожного движения подтверждается и международными исследованиями.

По данным обзоров Европейской комиссии по безопасности дорожного движения, использование камер контроля скорости и проезда перекрёстков позволяет снизить аварийность в среднем на 15–20%.

А Систематический обзор Cochrane, основанный на анализе десятков исследований, показывает, что в зонах установки камер общее число ДТП сокращается на 14–25%, а в отдельных случаях снижение достигает почти 50%. Особенно заметен эффект в отношении аварий с тяжёлыми последствиями.

Похожие подходы применяются и в других странах Центральной Азии. В Узбекистане камеры и радары устанавливаются на участках с повышенной аварийностью и вблизи социальных объектов.

Узбекские СМИ сообщали, что после установки радаров и снижения скоростного режима до 60 км/ч количество ДТП на отдельных участках сократилось примерно на 30%.
В Казахстане широко используется система «Сергек», которая работает в крупных городах страны. Официальные данные казахстанских ведомств связывают её внедрение с устойчивым снижением аварийности и смертности на дорогах.

Почему это особенно важно для Душанбе?

Потому, что в столице:

— превышение скорости остаётся одним из ключевых факторов тяжёлых ДТП, а автоматический контроль напрямую влияет на соблюдение скоростного режима;

— постоянная фиксация нарушений формирует у водителей более устойчивое и предсказуемое поведение;

— система работает как часть комплексного подхода к управлению городским движением в рамках проекта NERU.

Таким образом, внедрение радаров и камер в Душанбе соответствует международной практике и опыту соседних стран. При корректной настройке и прозрачных правилах применения такие системы рассматриваются как один из эффективных инструментов повышения безопасности дорожного движения и снижения числа дорожно-транспортных происшествий в городе.

«Нехватка учителей в школах Таджикистана полностью устранена», — заявило на днях Министерство образования. Статистика выглядит убедительно: тысячи новых педагогов, формально закрытые вакансии, отсутствие дефицита. 

Но стоит отойти от отчетов и заглянуть в школьные классы — и картина складывается совсем иная — учителей в республике «хватает» только на бумаге.

От дефицита к «полной укомплектованности»

В 2025-2026 учебном году в школы Таджикистана приняли более девяти тысяч новых учителей. Об этом заявил на недавней пресс-конференции замминистра образования Равшан Каримзода, подчеркнув, что проблема кадрового дефицита сегодня полностью снята. 

Еще полгода назад, летом 2025 года, министр образования Рахим Саидзода говорил о нехватке почти 4 тысяч учителей по стране. С тех пор, судя по отчетам, ситуация изменилась радикально.

По официальной версии, рост числа педагогов по сравнению с прошлым годом составил более 5 тысяч человек, а значит, система вышла на стабильный уровень.

При этом в министерстве не скрывают, что около семисот учителей работают не по своей специальности, а значительная часть педагогов временно замещает коллег, находящихся в декретном отпуске. Однако эти нюансы в ведомстве называют техническими, и они вроде как не меняют общей картины: школы то кадрами обеспечены. 

Но главный вопрос в другом — почувствовали ли эти изменения родители и ученики? 

«Азия-Плюс» спросила об этом напрямую, и ответы, прямо скажем, нас не удивили. 

«Проблемы нет», но учителей по-прежнему не хватает

Заявления о том, что нехватка учителей в школах страны полностью устранена, не совпадает с тем, что родители и педагоги видят на местах — кадровый дефицит по-прежнему существует.

Показательный пример — музыкальная школа имени Зиёдулло Шахиди в Душанбе, где, по словам родителей, в одиннадцатом классе с начала учебного года нет учителя алгебры и геометрии.  

ИЗОБРАЖЕНИЕ

О похожих ситуациях сообщают и из других школ. Родители отмечают, что после ухода педагога школа нередко остается без замены на неопределенный срок:

«Президентский лицей в Бустоне, учительница младших классов ушла в другую школу, и уже две недели как замены нет».

И такие случаи не единичны. 

«В школе № 46 района Рудаки нет учителя иностранных языков в начальных классах».

«В школе № 54 в Душанбе в старших классах с русским языком обучения нем учителя по математике».

«54 школа в Душанбе. Из 5-ти уроков сегодня было только 2. По остальным предметам нет учителей. У учителя может быть одновременно урок сразу в трех классах».

«Из государственной школы мы перевели детей в частную именно из-за нехватки учителей».

«В 32 школе в Душанбе нет учителя русского языка».

«Учителей не хватает. И не нужно обманываться. Реальная ситуация в школах сильно отличается от той, что озвучивается на пресс-конференциях». 

Учитель есть, но не по своему предмету

Многие родители отметили, что сегодняшняя проблема состоит даже не в том, есть учитель или нет, а в том, кто именно ведет уроки.

Родители и педагоги рассказывают о школах, где алгебру и геометрию преподает физик, историю — математик, а английский язык — выпускник совсем другого факультета. 

«Даже в недешевой гимназии учитель алгебры и геометрии преподает физику. Ну как преподает? Одни конспекты пишут», — пожаловалась читательница из Душанбе.

Формально уроки проходят по расписанию, но их содержание, по словам родителей, все чаще сводится к переписыванию конспектов и формальному «просиживанию штанов». 

«Хуже этого, когда педагог ведет урок не по специальности. Вроде бы он есть, но в то же время лучше, чтобы его не было», — признается один из комментаторов. 

ИЗОБРАЖЕНИЕ иллюстративное фото

Другие пишут о том, что такая практика стала вынужденной нормой, особенно в регионах, где школы готовы взять любого специалиста, лишь бы закрыть пробелы в расписании:

«Мы закончили факультет истории и права, а один мой однокурсник сейчас в своем кишлаке преподает английский в школе, потому что там просто нет учителя».

В таких условиях дети быстро теряют интерес к предмету и мотивацию к учебе, ведь, по сути, разницы между тем, есть урок или его нет, почти нет.

«Все грамотные учителя уехали на заработки в Россию, 90% из них получили гражданство, взяли ипотеки и живут в своем собственном жилье. Хотела бы написать о проблемах, с которыми я сталкиваюсь, как учитель государственной школы, но не будем о плохом…», — высказалась одна из преподавательниц.

Многие читатели отмечают, что самим учителям нередко не хватает базовой грамотности, а попытки «закрывать дыры» студентами проблему не решают:

«Нужен самый жесткий отбор в сфере образования. Необходимо понимать значение учителя в масштабе. Когда будет поставлен вопрос соответствия профпригодности? Больше 90% действующих учителей не соответствует требованиям и это огромная социальная проблема. Пора вкладывать в образование, ведь это лучшая инвестиция в будущее нации».

«В школах не дефицит учителей, а дефицит «ума». Вместо того, чтобы давать детям знания, придираются к прическам и внешнему виду ребенка! Вот в чем вам необходимо разобраться».

Когда один учитель на пятьдесят учеников

Даже там, где школы формально укомплектованы кадрами, родители жалуются на другую проблему — классы, в которых по 40-50 учеников:

«У нас 52 ученика в классе. Не могут поделить класс, потому что нет учителя». 

«В одном классе по 48 учащихся в Бустоне».

Родители признают, что при такой переполненности разговор о качестве образования теряет смысл.

«Бедные учителя изматываются уже к третьему уроку, представляю их нагрузку, — пишет мать ученика гимназии в Душанбе, где в классах по 42-47 детей. — Увы, при таком количестве учеников в каждом классе, о каком качестве обучения можно рассуждать?».

Некоторые комментаторы подчеркивают, что проблема уже не только в нехватке учителей, но и в нехватке школ и элементарных условий: 

«И учителей не хватает, и мест для учащихся — по трое сидят за партами».

ИЗОБРАЖЕНИЕ В школах Таджикистана не редки случаи, когда школьники сидят втроем за одной партой

В русских классах не по-русски

Также родители пишут о проблемах в классах с русским языком обучения. Многие из них осознанно выбирают такие классы, рассчитывая на определенный уровень преподавания, но сталкиваются с совсем иной реальностью:

«Моя дочь с самого детства говорит только на русском языке. Раз я отдаю в русскую школу и в русский класс, то хотелось бы получить должное обучение. Если бы я хотела, чтоб мой ребенок учился на таджикском языке, я бы отдала его в таджикскую школу. Можно хотя бы проследить за их квалифицированной и грамотной работой, ведь мы отправляем детей в школу учиться и набираться знаний». 

И это не единичные случаи:

«Моя дочь пошла в первый класс. Учителя неквалифицированные, пишут с ошибками, говорят на таджикском в русском классе. Не все семьи могут позволить себе частные или дорогостоящие школы, а государственная система не дает желаемого качества».

ИЗОБРАЖЕНИЕ иллюстративное фото

«Гимназия Осими в Душанбе — не хватает учителя по русскому языку и литературе».

«Президентский лицей в Бустоне: учительница младших классов ушла, и уже две недели нет замены, русская группа».

В комментариях звучит и тревога за культуру общения в школах.

Одна из матерей рассказывает, как слышала на линейке, как учителя кричали и матерились в микрофон:

«Где их грамотная речь, тактика и методы воспитания?».

Физкультура без физкультуры и школа без мужчин

Отдельные комментарии касались предметов, которые фактически выпадают из образовательного процесса. Чаще всего родители упоминают физкультуру: 

«Во многих школах нет уроков физкультуры, либо конспекты пишут, либо вокруг школы гуляют».  

Другие уточняют, что квалифицированных преподавателей по этому предмету практически не осталось:

«Критическая ситуация вокруг этого предмета уже дает свои нежелательные плоды. Практически во всех общеобразовательных школах (да и в лицеях и гимназиях зачастую) и в младших и в старших классах нет хороших преподавателей физической культуры. Это ужас. А про другие предметы я просто молчу….».

ИЗОБРАЖЕНИЕ иллюстративное фото

Некоторые комментаторы говорят и о системной проблеме — почти полном отсутствии мужчин в школах:

«95% учителей — женщины, мужчин почти нет. Это влияет на формирование детей».

Корень всех этих проблем, впрочем, хорошо известен и обсуждается уже не первый год. Зарплаты таджикских учителей остаются одними из самых низких в регионе, а нагрузка – чрезмерной.

Особенно сложная ситуациях в сельских и отдаленных школах. 

Также помимо своих прямых обязанностей учить детей, педагоги вынуждены заниматься бесконечной отчетностью и проверками.

Отдельной болью остается практика привлечения педагогов к хлопкоуборочным кампаниям, которая длится месяцами и фактически выбивает их из учебного процесса, а также к встречам высоких гостей и обязательным субботникам.

Пока эти системные вопросы остаются без решения, ежегодные выпуски педагогических вузов вряд ли смогут изменить ситуацию.

Молодые специалисты либо уходят в другие сферы, либо уезжают на заработки, либо остаются в школе без особой мотивации.  

Этой зимой читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, OK и ВК