Как живется таджикским трудовым мигрантам в России? Кто заинтересован в нелегале-гастарбайтере? Как отражаются отношения между странами в жизни мигрантов?
На вопросы «АП» отвечает руководитель Союза молодежи Таджикистана в России Иззат Аман.
— Как мы знаем, вы являетесь руководителем Союза молодежи Таджикистана в России. Что собой представляет данное движение, чем занимается и каковы его цели?
— Союз молодежи Таджикистана в России был создан четыре года назад. Проблемы, которые были и имеются у таджикских мигрантов, заставили нас создать данный Союз. Наша основная цель — защита интересов соотечественников и других мигрантов России. Кстати, официально нас зарегистрировали в Минюсте России только в прошлом году. Долгие три года мы убеждали российские власти в том, что мы являемся не политической или экстремистской организацией, а движением, которое готово оказать поддержку властям в решении проблем с мигрантами.
Наш головной офис находится в Москве, но мы также имеем центры в пяти городах России. Что касается нашей деятельности, то в первую очередь это работа с соотечественниками – студентами российских учебных заведений. Известно, что образование одна из важных составляющих в жизни молодежи, особенно в миграции. Ведь без хорошего образования трудно влиться в другое общество, интегрироваться в их среду.
Мы проводим аттестацию и выявляем достойных, после чего оказываем им финансовую и другую поддержку. В данное время мы оказываем помощь 20 студентам.
Когда идут трения между странами – усиливаются рейды, так называемые «широкие» депортации трудовых мигрантов.
Еще одно направление нашей деятельности – образовательное. В своих офисах мы проводим учебные курсы. Члены нашего движения, опытные специалисты, проводят курсы по изучению истории России, русского языка. Кроме того, мы помогаем нашим согражданам в изучении английского и арабского языков, основ ислама. Стараемся, чтобы наша молодежь не потеряла свои духовные ценности.
Активисты нашего движения проводят также различные встречи, конференции, конкурсы. Так, в прошлом году в священный месяц Рамазан мы провели конкурс чтецов Корана среди мигрантов. Собралось более 2,5 тысяч наших соотечественников. Только среди наших мигрантов в Москве мы нашли 58 знатоков Корана. Конкурс прошел очень интересно. Правительство Москвы за проведение этого мероприятия наградило нас грамотой. Так получилось, что финал проведения нашего конкурса совпал с днем 850-летия Москвы. В связи с этим мы провели викторину по истории России, Москвы и российской Конституции. В этих мероприятиях приняли участие представители правительства Москвы, телекомпании из семи стран, другие гости. К сожалению, среди приглашенных не было представителей нашего посольства, хотя мы их приглашали. Ребята надеялись увидеть своих представителей, хотели поговорить с ними, но этого не было.
Кроме того, мы занимаемся оказанием помощи нашим соотечественникам, попавшим в проблемные ситуации – финансово или же защищая их права в различных учреждениях и так далее.
— Вся эта работа требует серьезных денег. Откуда вы их берете?
— В нашу организацию входят более 6 тысяч человек. Ежемесячный членский взнос – 200 рублей, но мало кто платит 200, обычно платят 500 или 1 тыс., некоторые и больше. С помощью этих взносов мы осуществляем свою деятельность. Конечно, помочь всем нашим согражданам мы не в состоянии, многим даем деньги в долг. Особенно это касается прибывших в Россию, но пока не нашедших работу. После того как они устроятся на работу, возвращают долг, и эти деньги мы опять даем другим нуждающимся.
Кстати, для оказания финансовой поддержки наших сограждан мы организовали фонд помощи «Кумак».
— Как относится к вашей организации местная власть?
— Это зависит от самих чиновников, от их личных отношений к мигрантам. Надо отметить, что госорганы с уважением относятся к правозащитным организациям. Но нельзя сказать, что у нас все хорошо, что все нас уважают. Это не зависит от самой системы, это зависит от конкретного чиновника, его отношения к мигрантам.
Проблема в том, что мы иногда оказываемся в неловкой ситуации: нашим мигрантам лучше ходить без документов, регистрации, и поэтому их задерживают и депортируют. Конечно, во многих ситуациях при этом их права ущемляются. Мы пытаемся найти выход, при этом некоторые чиновники относятся к нашим проблемам с пониманием, другие — нет.
— Образ таджикского мигранта несколько лет назад – это бесправный нелегал — рабочий на стройке, или дворник, или грузчик на базаре, не имеющий никаких прав, постоянно прячущийся от милиции и неонацистов. Что изменилось за этот период?
— Изменения есть, и сегодня многие наши мигранты уже смогли приспособиться к окружающей обстановке. Но и здесь все зависит от местонахождения мигрантов. Есть районы, где милиция относится к ним более или менее лояльно, но есть и районы, где ненавидят мигрантов, их задерживают необоснованно, бьют. Могу привести пример, когда наш соотечественник был изнасилован сотрудниками правоохранительных органов. Лишь после того как мы устроили митинг, делу дали ход и милиционеры, совершившие данное преступление, понесли наказание. Не ведется серьезная работа и по предотвращению насилия в отношении мигрантов со стороны неонацистов.
— Как известно, смертность среди наших мигрантов в России высока. А сколько из них примерно погибают насильственной
смертью?
— Почти каждый второй.
— Одна из проблем наших мигрантов – получение регистрации. Почему так трудно решается этот вопрос?
— Есть чиновники, которым не выгодно, чтобы наши мигранты имели легальную работу, регистрацию. Проблемы создаются осознанно. Создаются искусственные препятствия.
Это поле для коррупции. Зачем тратить большие деньги на легализацию мигранта и платить налоги, лучше нанять его нелегально и дать взятку чиновнику. Другой случай: дворник на руки получает 8 тысяч рублей, но в документах — 22 тысячи рублей. А куда уходит разница – чиновникам, начальникам ЖКХ и так далее. Также и для милиции нелегал – хорошая кормушка.
— Как отражаются отношения между нашей страной и Россией на жизни мигрантов?
— Мы это чувствуем сразу. Когда отношения нормальные – могут наших незарегистрированных граждан оштрафовать или берут какую-то сумму и отпускают. Это нормально. Но когда идут трения между странами – усиливаются рейды, так называемые «широкие» депортации. Например, когда все было нормально в отношениях, в спецприемниках находились около 800 граждан Таджикистана. И вот сейчас в спецприемниках мигрантов прибавилось до 2 тысяч. Изменилось и отношение правоохранительных органов. Мигранты стали заложниками отношений двух стран.
— Как вы думаете, хватит ли у России воли отказаться от мигрантов?
— Россия непредсказуемая страна. Возьмите ее отношения с Белоруссией, это союзное с Россией государство. Конечно, России не выгодно отказываться от трудовых мигрантов, страна в них остро нуждается. Но при ухудшении отношений может быть разыграна и эта карта. И если это произойдет, последствия могут быть непредсказуемы. Для мигранта самое худшее – депортация.
— Насколько эффективно изменение направления внешних отношений нашей страны в другую сторону?
— Как отметил глава МИД страны Зарифи, мы придерживаемся многовекторной политики. Все страны стараются дружить с Западом, и в этом нет ничего противоречащего отношениям с другими странами. Россия наш стратегический партнер, и мы не должны забывать, что жизнь многих семей в Таджикистане зависит от заработков мигрантов в России.
— Изменился ли уровень политической культуры наших мигрантов. Следят ли они за событиями у нас в стране?
— Да, несомненно. Во время наших встреч все чаще звучат вопросы, касающиеся политики, их прав. Они интересуется тем, что происходит в нашей стране и за ее пределами. Они осознают, что являются объектами политических игр. Около двух миллионов наших соотечественников вынуждены работать вдали от дома, чтобы прокормить семью. Они справедливо негодуют: почему так?
— Недавно прошла информация о создании нового движения – «Эътимод», открыт его сайт. Это позитивный шаг в жизни нашего общества?
— То, что создано новое движение, я воспринимаю положительно. Это должно было произойти, и это говорит о том, что политическая культура нашего общества растет, идет процесс создания гражданского общества. Людям надоело находиться в неопределенном состоянии.
— Высказывались мнения, в том числе и на сайте «Эътимод»-а, что в Таджикистане нет реальных политических партий…
— В этом вопросе я их поддерживаю. Мы слышим о НДПТ, ПИВТ, Компартии. Они более или менее говорят, обсуждают какие-то проблемы. Других партий мы не видим. В целом же в процессе принятия решений большинство партий не имеют особого влияния.
— Вас часто приглашают в Европу для участия в различных семинарах, встречах. Что интересует Запад, какие темы затрагиваются на этих встречах?
— Действительно, я участвовал в различных конференциях, встречах и семинарах, проходивших в странах Европы. В Германии читал лекцию на тему «Ислам среди таджикских мигрантов в России», которая была принята немецкой аудиторией с большим интересом. Сейчас Запад, как и Россия, ищет пути решения миграционных проблем, отношений с людьми другой религии, и в этом отношении их интересует все положительное, что есть в России. В Институте социологии Парижа выступил с лекцией «Социально-политические изменения в арабских странах». Также у меня было выступление по теме «Ислам в Центральной Азии» в Женеве. На Западе в последнее время устоялось мнение, что молодежь становится радикальной через ислам. В своих выступлениях я пытался показать, что все эти доводы не имеют под собой никакой основы. Исламский радикализм – это миф.
