Я счастливый человек. Редко у кого из моих сверстников живы отцы, которым почти 90 лет. Мало, кто из ветеранов Великой Отечественной войны дожил до сегодняшнего дня.
Когда я жил и работал в Москве, возил своего отца на Поклонную гору, и он показывал мне типы танков и артиллерийских орудий, вспоминая о мощи оружия Победы. Но мы знаем, что у врага оружие было не хуже, если не лучше.
«Как нам удалось победить такую армаду?» – этот вопрос я задавал не один раз и отцу, и себе. Да, у нас было и хорошее оружие, но мы воевали большую часть войны с карабином против немецкого автомата, на легких тридцатьчетверках против «Тигров» и «Пантер», на фанерных самолетах против бронированных «Мессеров». К концу войны, благодаря мобилизации колоссальных усилий оружейных конструкторов и тружеников тыла, в числе которых была и моя мать, стране удалось внести перелом в ход войны. Конечно, неоценимую помощь оказали Второй фронт и ленд-лиз от союзников. Однако достаточно сопоставить количество людских потерь, чтобы понять, за счет чего победили мы. При освобождении Польши советская армия потеряла 600 тысяч человек, при взятии Германии – вдвое больше: 1 млн. 200 тысяч. Это трудно представить, это равносильно гибели всего Душанбе вместе с пригородами, включая новорожденных.
Отец, который брал Берлин, говорит, что, согласно военной теории, потери наступающей стороны превышают потери обороняющихся в три раза. СССР потерял в ту войну 28 миллионов человек, Германия — около 7 миллионов. Превышение — вчетверо, словно мы только и делали, что наступали. Из воспоминаний фронтовиков мы знаем, что военачальники не жалели людей, приурочивая взятия городов к определенной дате. Пушечное мясо с палками против автоматов, голой грудью на пулеметы – вот кто такие эти 28 миллионов человек, цифра, равная численности населения средней страны. Жизнь солдата, который спасал от уничтожения целые цивилизации, ничего не стоила. Но изменилось ли что-нибудь?
Сегодня в Москве на 10 миллионов человек приходится 20 тысяч ветеранов. А в Душанбе — на 1 миллион осталось 135 ветеранов. Многим из них уже под или за 90 лет. Это всего полторы роты слепых и больных старых солдат. Каждого из них таджикское правительство в знак уважения и гордости обеспечивает бесплатными лекарствами на сумму 20 сомони в год. Каждому из них на дом приносят одинаковый набор лекарств, состоящий из активированного угля, аспирина, мукалтина, валидола и корвалола. Это ничего, что мой отец тратит около 200 сомони в месяц на лекарства, которые нужны лично ему. Раньше мои родители как ветераны тыла и фронта не платили за свет. Теперь, для того чтобы обогреть зимой квартиру, он платит не менее 100 сомони. Ветеранская надбавка у нас в Таджикистане составляет 150 сомони – около 30 долларов. Иногда им звонят и просят прийти за подарками. Поскольку большинство из них уже лежачие или слепые, мало кто из них в состоянии ехать за ним через весь город.
Мой отец хранит подарок, который ему передали от благодарного правительства на Новый год. Весит он 200-300 граммов, а состоит он из пакетика кукурузных палочек, шоколадного батончика и пачки печенья. За полгода, которые я живу с отцом, я впервые на днях увидел медсестру из поликлиники и ни разу не видел участкового врача. Отец говорит, что раньше у них в 46-м микрорайоне был свой ветеранский госпиталь, на строительстве которого они работали хашаром. Но потом госпиталь у них отняли и сделали там наркологическую больницу. Наверное, спасать алкоголиков и наркоманов важнее, а главное – финансово выгоднее.
Где-то в стране побежденных ветераны Второй мировой пользуются всеми благами цивилизации. Кстати, на 23 февраля о бывших воинах Советской армии таджикские власти так и не вспомнили, а Москва прислала нашим фронтовикам по 250 сомони с благодарным письмом от Медведева. Сумма не бог весть какая, но у нас сэкономили даже на бумаге. Иногда отцу выделяют какую-то помощь, но не без проблем. Так вышло с его обращением по поводу замены труб в ванной. Он прождал полгода и уже отчаялся дожить до начала ремонта. Мои слова о том, что мы сделаем ремонт сами, он отмел: «Я же не прошу новую квартиру?! Ремонт канализации – дело государственное», — возразил отец.
Дело сдвинулось только после моего звонка с предупреждением, что мы обратимся с жалобой к мэру столицы и президенту и что я напишу об этом в газету, где работаю. Ничего, что из выделенной суммы в 458 сомони на материал, банк выдал 360, что представители треста нас предупредили: «Работа за ваш счет, мы — на хозрасчете». Главное, что рабочие из уважения к возрасту и заслугам отца делают свою работу на славу и с огоньком. Главное, что у него теперь будет теплый пол в ванной, новый красивый кафель на стенах и на полу и новый термекс. Главное, что теперь мы не затопим продуктовый магазин под нами, и отец по этому поводу перестанет нервничать.
Дай Бог ему здоровья! С праздником тебя и твоих боевых товарищей, отец!
