Почему Таджикистан не может договориться с соседом?
Я НЕ ЗНАЮ, насколько может помочь нам в достижении энергетической независимости строительство этой ГЭС и поможет ли вообще. Я не знаю, ДОЛЖНЫ ли мы ее строить, но я согласна с тем, что мы ИМЕЕМ ПРАВО на это. Поэтому я хотела бы поговорить о нашем праве на Рогун и о том, что мы, к сожалению, не знаем, как правильно им воспользоваться.
«Строительство Рогунской ГЭС вне зависимости от результатов международной экспертизы неприемлемо» — материал по таким вот заголовком вышел в конце прошлой недели в ИА «Жахон» при МИДе Узбекистана.
В статье отмечается, что «Средняя Азия и Казахстан – сейсмически активная зона, и в данном контексте разного рода спекуляции вокруг реализации «грандиозных проектов века» на трансграничных реках, с проявлениями циничной бравады и откровенной дезинформации, не могут оставлять без внимания как непосредственно самих участников региона, так и представителей международных общественно-политических, научно-экспертных кругов».
Как ни странно, видимым катализатором для этого заявления стали мы же. 22 апреля министр энергетики и промышленности Шерали Гул заявил, что «никаких изменений в параметрах проекта (строительства Рогунской ГЭС, — прим. «АП») не будет». «Все будет так, как было», — заявил он.
Соседи резюмируют: «Таким образом, высокопоставленное официальное лицо Таджикистана еще задолго до оглашения итогов международной экспертизы фактически отвергает ее выводы. Тем самым ставятся под сомнение компетенция международных экспертов, интересы соседних стран и поддержавшей их международной общественности».
Резюмируем и мы: если раньше власти Узбекистана, будучи против этого проекта, все же говорили о необходимости провести экспертизу Рогуна, то сегодня они впервые публично заявляют, что она ничего не изменит в их мнении.
Почему Таджикистан не может договориться с соседом?
Я считаю, что виновны в этом: наша излишняя мягкотелость – изначально, неумение договариваться – практически всегда и резкое, а потому, наверняка, и необдуманное высказывание – уже теперь.
Не берусь судить наших дипломатов, как и о чем они договаривались с Узбекистаном все эти годы, я не знаю. Важен результат, которого нет, — ну, помимо, ухудшающихся отношений с соседом. Но уверена, что немалую толику в разворачивании Рогунского конфликта внесли наши энергетики.
Почему «битвы» одну за другой выигрывает Узбекистан? То, что выигрывает – лично у меня сомнения не вызывает. Судите сами: вот уже второй год мы не в состоянии что-либо сделать, чтобы Узбекистан прекратил тормозить наши грузы, предназначенные для Рогуна. Грузы не пропускают, даже если есть хоть какой-то намек на то, что они могут пойти на эту стройку. И ничего поделать с этим мы не смогли.
Так почему Узбекистану это удается делать?
Потому что там своим делом занимаются профессионалы. Профессионалы в энергетике, в дипломатическом корпусе, а главное, у них хорошо работает пропагандистская машина. Настолько хорошо, что они смогли убедить всех, ну или почти всех, что перед началом строительства Рогуна мы обязаны пройти необходимые экспертизы. Они работают как единая машина, ради собственных интересов, и за это их нельзя не уважать, как бы мы ни относились к вопросу Рогуна в принципе.
Обидно? Да, очень! Но что поделать, если все так и выглядит, и не только со стороны.
Нам пора, наконец, заняться кадровым составом. Сделать это в первую очередь в самой важной (если уж мы так решили) отрасли – в энергетике. Нужно менять руководство отрасли. Это не мое мнение, но мнение многих экспертов, озвученное по многу раз во всевозможных СМИ страны. Они уже достаточно показали, что не могут или не хотят, или то и другое вместе взятое, справляться со своими обязанностями. Сколько можно делать вид, что в энергосекторе у нас все совсем неплохо. Да плохо. Очень. Хуже (надеюсь) просто не бывает!
…Раньше соседи, прямо скажем, нас не уважали, не уважали наше желание строить Рогун. Потом стали открыто игнорировать. В последний раз они это сделали в середине мая, не приехав на консультации по Рогунскому проекту в Алматы. Причем делают они это последовательно, придерживаясь «ясной и принципиальной позиции о недопустимости строительства», указывает «Жахон».
Нам тоже пора выстроить свою последовательную политику и заявлять о ней не спонтанно, а потому и непонятно, и не по мере появления в СМИ информации об «ответных действиях» узбекской стороны.
По итогам консультации первый вице-премьер Таджикистана Асадулло Гуломов выразил надежду, что с представителями Узбекистана удастся обсудить Рогунский проект на следующем раунде консультаций, который запланирован на осень этого года.
Надеемся, что к этой, как выразился господин Гуломов, «глядя друг другу в глаза» встрече таджикская делегация подготовится основательно, продумав свою позицию и просчитав возможные последующие шаги Узбекистана.
