Ровно год назад санкционирование ареста было передано от прокурора судье.
Что изменили эти поправки в судебной системе? По этому и другим вопросам свое экспертное мнение «АП» высказал доктор юридических наук по уголовному праву Манучехр КУДРАТОВ.
— Как вы оцениваете новый Уголовно-процессуальный кодекс Таджикистана? В чем разница с другими странами ЦА, с точки зрения законодательства и практики?
— Перед любой уголовно-правовой реформой стоит универсальная цель — создать эффективно работающую систему уголовной юстиции и максимально обеспечить при этом права личности и определить разумный баланс между «эффективностью» и «правами». Я думаю, таджикский законодатель руководствовался при новой кодификации уголовно-процессуального права данной целью. Принятый УПК Таджикистана содержит целый ряд прогрессивных положений, которые свидетельствуют о переходе от инквизиционной модели к более состязательной модели (принцип состязательности — демократическое и процессуальное начало, создающее максимально благоприятные условия для отыскания истины и вынесения справедливого судебного решения, —
прим. ред.
) уголовного судопроизводства. Обратимся к некоторым достоинствам Кодекса:
— закрепление принципов уголовного судопроизводства состязательности и равноправия сторон;
— передача полномочий по санкционированию ареста, прослушивания телефонных и иных переговоров, а также других следственных и оперативных действий от органов прокуратуры суду;
— предоставление подозреваемому права на защиту с момента задержания.
Структура Кодекса полностью соотносится со структурой современных уголовно-процессуальных кодексов постсоветского пространства (Казахстан, РФ и др.), нужно отметить, что при подготовке проекта УПК РТ были учтены результаты судебно-правовых реформ в вышеуказанных странах. В итоге можно сказать, что наш УПК является самым современным кодексом среди его аналогов в Центральной Азии. Однако юридическая наука делает различие между «law in book» (закон на бумаге) и «law in action» (закон в действии), поэтому каждый прогрессивный закон плох, если он остается только на бумаге.
— Согласно официальным данным в прошлом году в стране было вынесено всего лишь два оправдательных приговора. О чем говорят эти цифры?
— Низкая доля оправдательных приговоров является качественным показателем правосудия. Низкий процент оправдательных приговоров дает нам право задуматься, что судья не чувствует себя хозяином процесса, поэтому процесс идет по принципу «перепиши обвинительное заключение». Далее теряется доверие к судам и к государственной системе, так как государство немыслимо без постоянного обращения в суды. В нашей республике процент оправдательных приговоров меньше 0,1%. Данная статистика наталкивает на мысль, что в деятельности судов просматривается «обвинительный уклон», а обвинительная направленность равна отказу суда быть ветвью власти. Для сравнения приведу иной пример, сейчас в Европе доля оправдательных приговоров составляет 15-20%, при сталинских репрессиях составляло 9-10%, даже военные трибуналы в период Великой Отечественной войны выносили семь процентов оправдательных приговоров.
— С прошлого года, согласно внесенным поправкам в УПК РТ, санкционирование ареста было передано суду. Как вы думаете, от этого уже есть положительный эффект?
— Урегулирование мер уголовно-процессуального принуждения является показателем демократичности любого УПК. Вопрос о заключении под стражу в Таджикистане, как во всех государствах постсоветского пространства, традиционно находился в ведении прокуроров. Передача этих полномочий судам означает укрепление судебной власти и усиление гарантий прав личности в уголовном судопроизводстве. Данный шаг был сделан с целью предотвратить практику необоснованных и незаконных задержаний, а также гарантировать право личности на свободу, что исходит из содержания нашей Конституции и международных обязательств нашей республики.
Но, к сожалению, я должен отметить, что на практике процедура санкционирования ареста превратилась в простую формальность, так как судья ограничен проверкой наличия формальных оснований для применения ареста, вместо того чтобы проверять законность задержания и убедиться в том, что существуют достаточные основания полагать, что преступление имело место и это деяние совершил подсудимый. На данный момент судья имеет право практически в каждом уголовном деле санкционировать арест.
—
Что вы можете сказать о ситуации с пытками в Таджикистане? Как вы считаете, нужно ли принимать на законодательном уровне какие-то меры, которые бы защитили людей от таких неправомерных воздействий? Если да, то что бы вы предложили?
— Причина применения пыток связана, прежде всего, с незаконными и необоснованными задержаниями, с длительными сроками заключения под стражу, а также с несвоевременным доступом к адвокату. Для предотвращения пыток необходимо ввести в Уголовный кодекс отдельную статью о пытках, которая бы полностью соответствовала статье 1 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.
Кроме того, необходимо обеспечить неотвратимость наказания за пытки и предусмотреть длительные сроки лишения свободы за это преступление, что может стать сдерживающим фактором против их применения.
В случае заявлений о факте применения пыток во время судебного слушания судьи должны незамедлительно реагировать и не допускать использования показаний, полученных с нарушением закона. Все заявления о факте применения пыток должны быть эффективно расследованы. Внутриведомственная проверка не является должным и эффективным реагированием на заявления о пытках, необходимо создать независимый орган для обеспечения того, чтобы все подобные заявления были расследованы, а виновные преданы суду и наказаны.
Наше правительство должно сделать заявление о признании компетенции Комитета ООН против пыток, а также ратифицировать Факультативный протокол к Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.
Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун, будучи недавно в Таджикистане, заявил, что в республике до сих пор не ратифицирован Факультативный протокол, и призвал нас, наконец, ратифицировать его. Думаю, здесь вопрос в финансах, точнее, в вопросе компенсации ущерба, который Таджикистан обязан будет платить в случае применения пыток.
— Какими международными механизмами может воспользоваться гражданин Таджикистана, чтобы защитить свои права, кроме обращения в Комитет ООН по правам человека?
— Граждане Таджикистана с индивидуальными жалобами могут обращаться только в Комитет ООН по правам человека, так как наша республика ратифицировала Международный пакт о гражданских и политических правах и Комитет занимается надзором за исполнением данного пакта в странах — участницах Пакта.
ДОСЬЕ «АП»:
Манучехр КУДРАТОВ, выпускник юридического факультета ТНУ. Магистр права Университета Майнца (ФРГ), защитил докторскую диссертацию по сравнительному уголовному праву в Университете Регенсбурга (ФРГ) в 2010г.
